Royal Horse Family. ВЕДУТСЯ ТЕХ. РАБОТЫ ПО ВОССТАНОВЛЕНИЮ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Озеро света

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

http://i061.radikal.ru/1112/ca/3cc8d486b5a4.png
Это место особо красиво на рассвете. Солнышко словно специально посылает свой лучик в это место, освещая всю долину и зеркальную поверхность. Дивное место.

2

Ночь. Ночь, которая постепенно готовилась сдать вахту светлому и солнечному дню. Дню жизнерадостному, наполненному любовью ко всему живому. Но ты не любил день. Сумерки, сопровождаемые разными странными шорохами, движениями в темноте, странные звуки и все это как одна покрытая мраком тайна - были твоими излюбленными собеседниками. Ты мог долго стоять на одном месте, даже не шевелясь, напряженно прислушиваться к тому, что говорила тебе Ночь. Эта "речь" казалась тебе таинственной, скрывающей какой то смысл. Что-то потаенное всегда было интересным. Все неизведанное манило своей загадочностью. Хотя это не относилась к лошадям.У тебя были своим убеждения на этот счет. Все эти потаенные красавицы на деле не больше чем потаенное мороженное. Все это эволюция, которая не обошла стороной многих и подействовала на них далеко не благоприятно. "Глупые, тупые как винные пробки" -  ты фыркнул. Природу же нельзя было упрекнуть в этом, потому что она была идеальна, хотя ты не верил в существование идеала чего либо вообще. Ты такой противоречивый. Хе, похоже на разновидность шизофрении. Может быть ты и сумасшедший, но ты не еще не окончательно сошел с ума, поэтому четко помнил одно правило - лошади представляют собой зло. Не все, безусловно. Но большинство "дневных" таких себе жизнерадостных лучезариков несколько раздражали тебя своим идиотским поведением и легкомысленным взглядами на жизнь. Ты был заядлым консерватором, сторонником монархии и дисциплины. Хотя сам не желал кому либо подчиняться и все важные персоны, возглавляющие различные кланы не были для тебя авторитетом, ты лишь про себя посмеивался над их напыщенностью. Иногда на тебя находило такое раздвоение личности.
Ты заметил, что лес начали пронизывать солнечные лучи. Один из них ослеплял тебя и ты недовольно сморщился, остановившись. Затем сделал несколько поспешных шагов вперед, оказавшись в тени. Ты встряхнул безгривой шеей и, устремив взгляд вперед, бодро зашагал вниз по склону. Не смотря на ночь, проведенную в бесконечном блуждании по темному лесу, ты не чувствовал себя уставшим. Ты был бодр морально, ты насытился духовно. Одиночество действовало на тебя как нельзя лучше.
Ты подозревал, что выйдешь к водоему. Так и случилось. Ты оказался на берегу озера. Оно не замерзло, что тебя крайне удивило. Поверхность воды была гладкой и блестящей, как шелк, отражая утренние, чистые лучи солнца. Впервые ты был рад рассвету, точнее ты восхищался этой неописуемой красотой, в сотый раз убеждаясь в несравнимой красотой природы.

Свернутый текст

Прошу прощения за размер. Со временем распишусь.

Отредактировано Ахилл (2012-02-12 00:54:23)

3

В который раз Смех решила устроить себе прогулку, или, как она это называла, "выход в свет", хотя чаще всего это происходило в темное время суток. Было бы уместно, но, однако, очень предсказуемо сейчас сказать, что двигалась вороная, куда ноги несли, но это удел легкомысленных особ, а не той, что сейчас перед вами. Немного поблуждав по окрестностям, она поняла, что это дело абсолютно бессмысленное и бесполезное, более того - таскать на спине тяжелого удава, который то и дело старался покрепче ухватиться за шею лошади, чтобы не соскользнуть и перекрывал порою доступ воздуха - задача не из легких. Надо было найти местечко, на котором можно будет временно обосноваться и передохнуть, позволить Ассу самому нагуляться вдоволь и набить брюшко. В одиночестве набить брюшко, чтобы потом страдать о мнимом лишнем весе. Затем страдать об отсутствии крепкого мужского плеча. А потом просто страдать. Но это только на публику. Вся жизнь игра, все в ней – актеры, а Смех – этакая вечная недосолистка в этом действе.
Красиво виляя лоснящимися бедрами, черная бестия отправилась к ближайшему водоему, а если говорить точнее - к озеру. Как его там называют - Озеро Света? Так как вилять было не перед кем, она лишь слегка тренировалась. Ведь красивая походка - это половина успеха, вторая половина - смазливая мордочка. Смех всем этим владела, мало того - в добавок бог наделил ее весьма немалым умишком, чтобы пользоваться своими достоинствами. Изящной шаровой молнией она вторглась в пространство, Асс еле сумел удержаться. Остановилась. Огляделась. Никого.. Ну, если не считать белого жеребца, что в задумчивости стоял на берегу. Фризочка, кажется, уже была с ним знакома. Как там его зовут? Эм.. Впрочем, не важно, потом само вспомнится, если надо будет. Словно не замечая, Смех плавно скользнула мимо коня, на которого имела, может быть, виды. Впрочем, эти таинственные виды имелись у нее на каждого второго представителя мужского пола ее возраста и старше. Обаятельная Смех обожала внимание к себе и поэтому проявляла его к остальным.
Приблизившись к воде, вороная пустила в студеную воду морду и начала жадно пить воду. Асс, не переносящий влаги, еще сильнее обвился вокруг шеи, чтобы не упасть.

4

Краевид. Да, он прекрасен. Но когда он пуст, не населен никакой живностью, то это мертвое место. Кажется, что когда флору не украшает фауна, то она выглядит как-то неестественно, искусственно, будто бы ты находишься в каком-то мертвом царстве, где красота - лишь оболочка, стоит сорвать маску и ты увидишь ад и оклики неведомых существ.
Тебе показалось, что кто-то прочитал твои мысли, когда в поле твоего зрения появилась вороная крупная кобыла, вальяжно вилявшая широкими бедрами. Струящаяся грива и хвост, томный взгляд, обрамленный густыми ресницами. Но в глазах этих читалась какая-то дерзость, насмешливость. Ты ухмыльнулся. Внешность порой так обманчива. За какой-то нескладной, недотепной кобылкой, которая по виду дура-дурой кроется огромный внутренний мир. Тонкий ум, умение чувствовать и ощущать, страдать и сочувствовать куда лучше смазливых красоток, которые внутри пусты. Она умна и остроумна, спокойна и рассудительна. Стоит лишь заглянуть за занавесь, за которой кроется эта красота, предназначенная для истинного искателя, искусного мастера своего дела, который из лучшего сумеет отобрать что-то наиболее прекрасное. И тому, кто ищет долго и тщательно достается самое лучшее.
Столь внушительный, солидный вид кобылы мог бы создать впечатление настоящего воплощения женственности, красоты и грации. Ты даже не хотел в который раз разочаровываться. Но незнакомку выдавал ее взгляд. По глазам ты сканировал любую личность и мог с легкостью определить что будет дальше. Сейчас же ты видел конфликт. Впрочем, ты не против заткнуть выскочку, если она таковой окажется. Ты был нравоучителен, этого не скроешь.
За время твоих размышленый, кобыла подошла и проскользнув мимо тебя, она направилась к воде, не обращая никакого внимания на твою персону. Как же тебе была знакома такая позиция а-ля мисс потаенная красавица. Ты не выдавал своих эмоций никаким образом, впрочем, как всегда. Ты смотрел на кобылу немного пристально, но без напора, как ты умел. Пока что ты спокойно рассматривал плавные линии ее тела, литую шею, наливные бока... она была очень хороша собой, чем, наверняка, хорошо умела пользоваться. Даже сейчас, она двигается с особым изяществом, хотя тебе это до лампочки. Внешняя оболочка привлекает тебя только в качестве того, красотой и совершенством которого можно восхищаться со стороны. Но иметь в "собственной" коллекции ты такого не хотел. Все красивые кобылы, как правило, разочаровывают тебя с первой же встречи, еще до того, как вы начнете разговаривать, поэтому ты тихо восхищался незнакомкой, внешность которой, нужно заметить, прекрасно вписывалась в сдешний пейзаж.
И только сейчас ты обратил внимание на зеленое кольцо, которое болталось на шее кобылы. Как позже выяснилось, это был удав. Ты сморщился и даже сделал пару шагов назад. Рептилия настолько портила вид кобылы, что тебя как будто передернуло и ты даже не хотел больше смотреть в ее сторону. Однако. Рано или поздно она заведет разговор и нарвется на "комплименты". Ты это чувствовал. Поэтому нужно начать хотя б за здравие. Ты снова устремил свой взгляд на юную кобылу, которая, видимо, чувствовала себя уже достаточно взрослой и самостоятельной. Ее тело было молодое и свежее, как фрукт, только еще недозревший.
Ничто не обходится нам так дешево и не ценится так дорого, как вежливость, - сказал ты негромко, но слышно для кобылы, ибо она стояла и попивала ледяную воду в нескольких шагах от тебя. Твоя речь была выразительной (немонотонное чтение молитвы в католическом монастыре), четкой, но ровной, без перепадов тональности. Вторая фраза была как вывод из первой.  - Скупые нынче пошли лошади. - фыркнул ты. Губы дрогнули в ухмылке, взгляд задумчивый, настрой - филосовский. Что ж, похоже придется преподнести невежде несколько уроков хороших манер, ради собственного развлечения, конечно же.

Отредактировано Ахилл (2012-02-19 00:47:22)

5

До чутких ушей Смех донеслись слова незнакомца. Так как он не был похож на сумасшедшего, который любит вести светские беседы с самим собой, она решила, что он обращается к ней. Оторвавшись от воды, вороная, облизнув губы, обернулась и уставилась на жеребца. Он говорил цитатами, но черная бестия сейчас была и сама не прочь поумничать, только для начала нужно дать волю мысли и снять напряжение, которое творил на ее шее удав.
- Иди погуляй. - шепнула фризочка Ассу и тот, не прошипев ни слова, разжал кольцо и спустившись на землю, скрылся в ближайших зарослях, оставляя на земле волнистые узоры. Она знала, что он вернется через некоторое время. Возможно, через пару часов, а, может быть, вороная наткнется на удава спустя пару дней, когда он вылетит из под куста ей прямо под копыта, или спрыгнет с дерева на холку, до смерти перепугав. С циничной ухмылкой на морде, Стефани прикрыла карие глаза и потрясла освобожденной головой, грива разлетелась, челка закрыла глаза, но Смех это нисколько не смущало. Пару раз взмахнув хвостом и хлестнув им по шелковым бокам, словно отгоняя мнимых мух, она, кажется, соизволила ответить.
- Одна из причин того, что умные и приятные собеседники так редки, заключается в обыкновении большинства лошадей отвечать не на чужие суждения, а на собственные мысли. Вновь ухмыльнувшись, и немного помедлив, красавица решила сделать жеребцу приятно и изменить его мнение о кобылах, а если говорить напрямую - поздороваться.
- Доброе утро. Не ему учить меня вежливости. Не ему учить меня жить, не ему преподавать мне уроки. Не ему. Утро, конечно, было добрым, но каким-то скучным, ибо все происходящее было не по Смех. Но жеребец первый начал эту игру, а значит, будем играть по его правилам. Хотя, исходя из ее характера, известно, что потом Стефани, такая вся ученая, по старой своей и любимой привычке нахамит первому встречному и ускачет охмурять очередного жеребца, который задел ее за живое. Даже не поздоровавшись.. Абсурд, не так ли?

6

Девственный небосвод, скрывающий тебя от предела воображения, растекался в восходящем солнце. В отзвуках разбивалась очередная ночь, проведенная тобою так же по-булгаковски безжизненно, как и последние года два. Ты не верила в судьбу, но и не верила, что ее возможно изменить самостоятельно. В бессилии ты растекалась по беспечной траве, ведущей тебя к озеру. Перед твоим взором открылось потрясающее место, оно должно захватывать дух каждого пришедшего к нему, но тебя ему захватить не за что, потому ты только неприязненно сощурилась. Гиблое место. Красиво до отвращения. Словно забитые медные трубы в сетях кристально чистой воды, обращенной бесцветием к солнцу.
"Те двое, хм..."
"Находящиеся на разных уровнях лошади пытаются найти общий язык? Как глупо."
"Как интересен конец столь напряженной пародии, хм..."
"Понял."
Скрыв свою мантию в тенях сосен, ты по-змеиному затаилась в наблюдении. Не возникло желания лишний раз прибегать к общению со смутными тварями. Они были словно жертвами твоих слуха и взора.

7

Сказка. Это такое непонятное и вместе с тем легкое чувство. Она продолжала буквально втыкать свой взгляд в светлого незнакомца, ее не волновала его внешность. Сколько красивых жеребцов она повидала? Десятки, сотни, тысячи... И все одно и то же - "девушка, можно вас?" От воспоминаний он прижал уши к голове, в глазах цвета слез продолжал светиться нехороший огонек, который можно было заметить, подойдя к нему намного ближе...
Кобыла продолжала любоваться жеребцом, который шел к ней, внимание пало на его ноги, кажется, что шаги стали более крохотными, он будто тянул расстояние, тянул время. И это было так забавно. Пепел, вот что напоминал ей чужак. Он был высок, настолько высок, что многим лошадям приходилось задирать морду, чтобы посмотреть ему в глаза, но не ей. Нет, она не была выше его, да и сравниться высотой с призраком она не могла, но эти глаза, они будто бы ловили ее в плен.
И тут вновь этот раздражающий шум ржания. Действительно, никакого спокойствия! Уши вновь легли на шею, а голубые глаза вспыхнули, когда дрогнувшие ресницы оторвались от щек и веки открылись. Он плохо помнил, как успел оказаться здесь, придя в ночную пору, с желанием утолить жажду, и хоть немного побродить по долине, не в горах. Но покой ему только снился...
Но он не умел испытывать такого раздражения и не умел выказывать его. Лошадям он был чужд, как были чужды и понятия его. Впрочем, жеребец  не сильно расстраивался по этому поводу - он привык жить один после того, что случилось с Ветерком... Поэтому призрак отступил на пару шагов назад, слегка выгнув мощную шею, устремив взгляд пустых глаз на пару лошадей, что вздумали прогуляться ни свет-ни заря у озера.
То был конь. Никогда еще Фенрис не видел таких лошадей. Вот кто мог поспорить с ним в интересности окраски. Жеребец не был белым, он был розоватым, если бы сейчас был закат, он мог бы с уверенностью сказать, что конь будет розовым. Розовая кожа и белые одинокие волоски, будто бы штрихи. Как все это странно. Жеребец наблюдал за кобылкой, что протанцевала мимо него к серебристой глади воды. Призрак видел как его голубые глаза очерчивали территорию, поймав пятно на горизонте, затем крутая голова повернулась  в ее сторону.  Конь выгнул шею, во всей красе и грации, и что-то произнес. Фантом повел белым хвостом из стороны в сторону и ударил себя по бокам. Капли серебристой росы упали на его лоснящуюся призрачную шкуру, белая морда вновь и вновь заставила раздуть черные ноздри, и втянуть запах незнакомца. Фауст изучал их всех, оставаясь никем, и ничем.
Лошади не замечали его, и мираж не беспокоился об этом, позволяя себе рассмотреть и кобылку. Вот и сейчас он пристально наблюдал за кобылицей, она была красива. Впрочем, он никогда не видел уродливой лошади. Кто-то отличается красотой внешней, кто-то - внутренней, а кто-то - душевной. И не стоит путать внутреннюю с духовной, потому что это совершенно разные понятия. Душа есть в каждом теле, но ни у каждого тела есть душа. Понимаете, куда я клоню? Фенрис наблюдал за ней, за искрящимся темным золотом на вороной шерсти, когда сияющий луч солнца как бы невзначай пробегал по сильному телу кобылы. Темная... Она была темна не только окрасом, но и душой. В ней было что-то магически притягивающее...
Внезапно ветер, что был мне другом, стал предателем - он переменился, и сказка была разбита, ведь теперь они могли учуять меня, однако, вместе с этим, до меня долетел еще один едва слышимый аромат... Кто-то скрывался в тени...

8

Твой скептический настрой, который также был пройнят нотками философии... а впрочем, ты всегда был таков. Ты не отличался большой общительностью, но тем не менее ты не произносил не слова вслух около трех-четырех дней... да уже со счету сбился. Так что необходимо было с кем-нибудь поговорить, чтобы как минимум не потерять дар речи. Ты мог поговорить и сам с собой - ничего зазорного это для тебя не представляло. Но, обычно, ты вел беседы сам с собой лишь в мыслях. Да и ты был себе уже не интересен. Самое трудное в жизни - познать себя, а ты уже настолько хорошо знал себя, что тебе было скучно с самим собой и поэтому приходилось разбавлять свое общество время от времени.
Одна из причин того, что умные и приятные собеседники так редки, заключается в обыкновении большинства лошадей отвечать не на чужие суждения, а на собственные мысли. - сказала кобыла, мигом приняв образ профессора, кандидата наук. Твои губы скривились в несуразной, невыразительной усмешке. Ты не умел улыбаться так красиво и эстетично, как это умели делать другие лошади, которые постоянно находились в обществе и ,сами того не осознавая, оттачивали навыки общения и обаяния. Ты же был одиноким волком, странником, чужаком. Твоя мимика была скупа - все могли выдать только глаза. Но ты умел скрывать свои эмоции, изображая полнейшее равнодушие к окружающим событиям.
- Сильна наша глупость, и бесчисленны ее убежища, -невнятно пробормотал ты себе под нос. Эти слова едва можно было разобрать и для этого нужно было бы подставить ухо и иметь хороший словарный запас и смекалку. Поэтому ты, можно сказать, пока что не выявлял открытого пренебрежения к вороной фризке. Да его и не было. Ты привык встречать таких, как она и поэтому тебя уже ничего не могло удивить в ее поведении.
- Доброе утро. - сказала кобыла таким тоном, как будто она сказала этим сказать "На, подавись своей вежливостью Не тебе меня учить". Ты сделал шаг назад. Тебе было неприятно находиться так близко к особе, которая излучала негатив. Ты был по натуре своей не пофигист, но  не слишком уязвим. Однако ты пытался отгородить себя от тех, кто заведомо пытается за счет твоей энергии.
- Кому как не мне. - сказал ты нормальным голосом, даже не обращая внимания на кобылу. Уже упоминалось, что ты изучил себя очень детально, а потом перешел наостальных и теперь тебе достаточно интонации, чтобы определить примерный ход мыслей внутри, а не то, что субъект говорит, пытаясь прикрыться этим. Тебе пока что не удавалось читать мысли, но у некоторых тебе это удавалось. Да кобылка попалась такая, что видно ее всю насквозь.
Ты всматривался в туман, которых покрыл озеро. И в нем ты видел силуэт. Словно призрак в туманном альбионе, он то появлялся, то исчезал. Ты прищурил глаза, пропуская мимо ушей все то, что говорила тебе вороная. Подул ветер, принеся запах. Значит это была живая лошадь. На твоем лице промелькнуло разочарование. Опять лошадь. И еще какие-то запахи витают... значит, здесь есть кто-то еще. Но кто? Ты вздохнул. Ты не хотел огромной компании глуповатых подростков-максималистов или жеребцов а-ля сила есть ума не надо. Ты был уверен, что никого другого ты не можешь встретить.
Ты отошел от кобылы, прошел несколько шагов и прислонился к стволу мокрого, мягкого дерева.
Некоторое время ты просто стоял. Ты копался в своей голове, словно о чем-то забыл. Да, скорее всего это лишь повод уйти от навязчивой фризка. Хоть ты и был заинтригован незнакомцем в тумане, все таки ты не любил больших компаний малознакомых лошадей. Внутри оставался этот идиотский осадок и желание мести. Иногда ты терял контроль над собой и был готов броситься и отомстить за всех дорогих, которых ты потерял благодаря таким недоумкам как они все.
Ты громко всхрапнул и мотнул головой. В глазах была ярость. В шайку. Срочно в шайку. Она нужна тебе. Там можно убивать легально. ©

----►Зимний Сад

Отредактировано Ахилл (2012-03-10 23:26:06)

9

Соловая подняла голову и остановилась, закрыв глаза и широко раздувая ноздри. Долгая дорога наконец - то была окончена - впереди чувствовался свежий запах воды. Иша шлепнула пересохшими губами и ускорив шаг устремилась вперед, таким образом задавая новый темп. Почти пролинявшие и довольно подросшие малыши шли вперед, удивленно озираясь. Это будет их первый поход к большой воде. Вороной теплый бок то и дело незаметно касался золотистой шкуры, придавая уверенности. Иша порой часто удивлялась - сколько лет они уже вместе, но чувство теплоты и любви к этому вороному ни на секунду не покидало кобылу.
Соловая тряхнула гривой, делая последние шаги из надоевшего векового леса и вот копыта уже тонут в вязком и теплом песке, а глазам открывается неописуемая красота местной природы.
Серебристо - свинцовая гладь озера, отливала золотыми солнечными лучами, ветер путался в гривах лошадей и улетал прочь, к кронам высоких елей, разнося новости о чужаках, пришедших в долину. Ближе к краю леса зеленела и колосилась высокая, свежая трава - которой табуну хватит на несколько долгих, жарких дней, перед тем, как Иша, по намеченному плану уведет свою маленькую семью в поля, чтобы полакомиться вкусными зернами пшеницы, дающими силу и энергию. Но сейчас, сейчас им предстоял долгожданный отдых в тени деревьев и журчании воды.
Соловая задорно глянула на детей, а потом на Рапорта. Малыши выглядели растерянно, увидев такое количество воды и желая подбодрить их, доминантка весело смеясь прихватила вороного мужа за гриву и ленивым галопом помчалась к воде, позволяя ветру играть с длинными прядями своей гривы. Когда до воды оставалось пару шагов кобыла ускорилась, и поднимая миллионы брызг порвалась в спокойную гладь. Довольно теплая для мая вода сразу - же приняла соловую в свои объятия, превращая ее пыльную, светлую шкуру в благородный, насыщенно золотой цвет. Как же приятно было наконец то смыть с себя всю грязь, промыть старые, уже затянувшиеся раны и напиться вдоволь. Остановившись, когда вода достала до груди соловая нагнула голову и начала жадно пить прохладную, чуть сладковатую воду. Маленькие рыбки, напуганные вторжением в свой дом, сновали под ногами кобылы, иногда задевая ее и щекоча ноги. Напившись Иша подняла голову и тепло улыбнувшись, тоненько заржала, подзывая к себе малышей. Сейчас она и сама чувствовала себя жеребенком, который радуется тому, что его окружает. Тряхнув шеей, соловая опустила морду в воду, и начала мотать головой, поднимая тучи брызг и весело улыбаясь. Она была счастлива.

10

Рапорт совершенно спокойно и непринуждённо брёл за своей Ишей, подчиняясь её приказам и прихотям.  Его уже уставшие от дороги ноги, да и вообще от жизни шли довольно уверенно. Точнее так казалось. Быть может он уже всё? Прожил, что ему было суждено? жуткая боль в его мышцах сковывала его движения, а тяжелая, поникшая от раздумий голова, всё чаще болела, лишь глаза отдавали прежним блеском юношества. Как же прекрасно быть юным, молодым и сильным... Рапорт, конечно,  молодой ещё, но жизнь его измотала, измотала его дух, его характер. ведь раньше он был непредсказуем героем - романтиком с прекрасной жизнью. Гулял, флиртовал, любил. А что сейчас? Сейчас он похож на кого-то подкаблучника. Табун, который он собственно и не хотел собирать, ведёт Иша, да и сама она будто бы глазами указывала Рапорту, что ему делать, как дышать, как жить. Но он любит её. Считает ли он виноватой Ишу в своей судьбе? Нет, он благодарен ей и сердцем и душой. Кем бы он был сейчас? Да никем, как и большинство жеребцов. Герой-любовник? Неет, таких не существует и не должно существовать.
Вороной жеребец как-то печально вздохнул и пошёл дальше рядом со своей супругой. Её дети устало шли впереди. Буквально пару дней назад казалось, что вот они маленькие и беззащитные, а  сейчас уже значительно изменились. Они повзрослели, подросли. Стали намного прекраснее, чем были, и, несомненно, станут лучше. Рапорт где-то в глубине души жалеет, что у него нет своего наследника, ему бы передались хорошие гены отца. А что у Вавилона? Таких отцов нужно истреблять. Остаётся надеяться, что наш вороной малыш, когда вырастет будет дружить с головой и не пойдёт по стопам своего отца. Рапорт чуть прошёл вперёд, а затем какая-то резкая боль в ноге заставила его сбавить скорость. На его вороной шкуре было множество шрамов от драк с жеребцами и от схватки с волками, но всё он это пережил и сейчас выживет. На его чёрном туловище чуть виднелись ребра, хотя у такой мощной и упитанной лошади они виднеться явно не должны. Благо этого никто е замечал и не начинал жалеть семилетнего коня, иначе бы это добило бы его.
Вдруг Иша чуть дёрнула чёрную чёлку жеребца и  понеслась куда-то галопом. Рапорт чуть приподнял голову, и перед его карими глазами расстелилась небольшая картина: почти прямо перед глазами был водоём, а вокруг него небольшие полянки уже со свежей травой, да высоки деревья, которые раскинули почти над всем пространством свои кроны. Рапорт чуть улыбнулся и остановился. Она заметил радостную улыбку на морде у детей и у их матери. Его это порадовало.  Он внимательно смотрел на них и осознавал, что ради них стоит жить, они родные и любимые для его сердца.  Вороной  поднял свою голову уже выше и  чуть ускорив свой шаг, пошёл к воде. Солнце, которое всё дорогу  смогло пробираться сквозь ветки деревьев, нагрело спину и голову жеребцу довольно сильно, из-за этого рапорт чувствовал себя намного слабее. Оставалось надеяться, что на этом месте он сможет набрать сил, и устранить всю боль, которая мучила его. Вот перед карими глазами уже вода, и жеребец совершенно спокойно вошёл в неё и начал пить.  Прохладная вода придавала ему сил и энергии, однако для полного счастья нужно было поплавать, хоть и был и не самый жаркий день, но нужно было.
Рапорт  утолил свою жажду и направился прямо к Ише. Он подошёл к ней и, прикоснувшись своим носом к её, сказал ей тёплым и мягким голосом:
- Может пойдём поплаваем?

11

---------Сосновый бор
Иша тронулась с места. Не сказать, что Палпатина это не обрадовало. Бор ему не слишком нравился. Может из-за непосредственной близости хищников, а может из-за невозможности все как следует рассмотреть. Деревья все-таки сильно мешают обзору, а с учетом того, что вокруг стволов поднимается густая поросль метр с гаком – так и вообще неуютно становится. А хищникам да, одна отрада.
Пафнутий вернулся раньше, чем табун потянулся за золотистой кобылой. Крыс ничего интересного не разнюхал, был расстроен и молчалив. Он шустро вскарабкался на спину терпеливо ожидающего серого жеребца и скользнул к гриве, зарываясь в густой волос. Палпатин подождал, пока крыс устроится, как следует и только после этого неторопливо отправился следом за вожаками.
То, что ведет их именно Иша, бету ничуть не удивляло. Предприимчивая кобылица, мать двоих непоседливых детей вполне могла уследить и за табуном, и за своими шустрыми отпрысками. Рапорт же скорее играл роль защитника. Что поделать, жеребцов в табуне только трое, один из них еще не скоро сможет стать в строй. А может и вовсе не встанет – уйдет на поиски лучшей доли. Молодых всегда влечет неизвестность. До поры, до времени, потом остепенятся, конечно.
Серый жеребец шел последним. Он внимательно присматривался к окружавшим его зарослям, стараясь приметить что-нибудь необычное. Вперед он почти не смотрел – там хватает и иных наблюдателей. Его дело – быть сбоку, предупредить и остеречь, но не решать. Палпатина это вполне устраивало.
Он так и не вышел к воде, не желая подставлять солнцу спину. Жеребец встал под сенью старого вяза, густая крона которого совсем не пропускала солнечные лучи. Возможно. Будь конь другой масти, был бы и вовсе незаметен в своем укрытии.
Жеребята и вода – известие на многие мили, что табун пришел на водопой. Шуму было достаточно. Старшее поколение тоже не спешило уйти прочь, утолив жажду. Палпатин мельком кинул взгляд на игравшую ребятню, а венценосную пару, намеревавшуюся искупаться. Все в порядке. Пить хотелось, но не так уж и сильно и серый не намерен был покидать свой пост ради пары глотков. Попьет, когда табунные немного угомонятся и не будут обрызгивать все вокруг. Перспектива купания вовсе не радовала.

Отредактировано Palpatine (2012-05-16 20:01:27)

12

⇐ Сосновый бор
Через пару минут табун тронулся, я смахнула со лба чёлку и медленно пошагала за всеми. Из леса, мы должны были отправляться к воде. Ох, замечательно. Я тяжело вздохнула, и представила, как буду пить прохладную водицу. Дорога выдалась совсем не долгой. Иша явно прибавила шагу, весь табун двинулся быстрее. Их с Рапортом малыши уже уверенно рвались вперед, эх детишки. Я тоже ускорила шаг, но не переставала любоваться красотами леса. Вскинув голову, я оглянула вышины леса. Вечнозелёные верхушки деревьев прикрывали голубую гладь небес, не пропуская солнечные лучи. В скором времени лес стал редеть, я снова могла ощутить теплоту солнца. Глаза слепили яркие лучи, я отвернулась от солнца, но продолжала ходьбу. Спустя несколько метров все уже успешно вышли из соснового бора, вдохнули влагу и зашлёпали губами в ожидании. В скором времени идти становилось всё труднее, вязкий песок тормозил табун. Копыта вязли в золоте, но зато я точно могла понаблюдать за красотами природы. Глаза уже привыкли к солнечному свету, и я увидела голубую гладь озера. Я ощутила ветер, несущийся от водных просторов. Когда все довольно близко подошли к воде, я стала замечать то, что альфа-пара уже поспешила к воде. Глашатай же, не решил следовать примеру доминантной пары.
Я мотнула тяжёлой головой и ощутила прохладный ветерок, который ласково игрался с моей гривой. Довольно фыркнув, я решила немного погреться на тёплом песочке. Я сначала упала на передние ноги, а потом всем телом увалилась на золотистый песок. Он грел мои кофейные бока, и доставлял мне море удовольствия. Я бы вечность так лежала, но брызги долетали до меня и сюда. Я парочку минут так повалялась, и поднялась с песка. Я вдохнула глубокой грудью, почувствовала приятный влажный воздух и обрадовалась приходящему лету. Я равномерными шагами подошла к озеру, и попыталась попить воды. Сделав пару глотков, я насладилась, полностью утолила жажду. Зато вся вымокла, брызги воды доставали до меня. Вдруг меня охватили порывы счастья, во мне вновь проснулся ребёнок. Я решила не трогать альфа-пару, у них своя жизнь, я буду там лишней. И двинулась в противоположную сторону. Аккуратно опустив одну ногу в прохладную воду, по коже пробежали мелкие мурашки. Меня охватила лёгкая дрожь, но я не отступала. Медленно зайдя в воду, я опустила голову к воде, и коснулась бархатистым носиком водной глади. Сделав несколько глотков, я решила немного поплавать. Окунувшись в прохладную воду полностью, я развернулась мордой к берегу и просто стала наблюдать за берегом. Мой взгляд устремился на недовольный рыжий силуэт, который брёл сквозь зелёные кусты. Вскоре я смогла разглядеть в этой рыжести Креша, Когда лис подошёл к воде, и до неё оставалась всего пара метров, то тот недовольно ухмыльнулся. Я решила воспользоваться моментов, и подняв тучу брызг, облила лиса водой. Тот что-то громко прокричал, и убежал в ближайшие кусты. Тот был явно не рад моему «подарку», но мне понравилось плескаться. Я ещё раз топнула ногой по воде, и подняла брызги в воздух. Набрав в рот ещё воды, я проглотила её, и продолжала носиться по воде. Теперь вода превратилась из водной глади, в эм… кто б знал во что. Я довольно улыбалась, за последнее время я ещё никогда так не радовалась. Я широкими шагами вышла из воды, и снова решила улечься на тёплый песочек. Я отошла подальше от берега, так как решила не повторять своей ошибки, дабы не быть снова забрызганной, я ушла дальше. И улеглась дремать, хоть это и было не совсем подходящим местом для сна, я изрядно устала от игр. То ли давно не игралась, то ли выросла уже. Хотя, тогда почему Иша и Рапорт так весело резвятся со своей ребятнёй? Надо будет позже узнать у них этот секрет.

13

Он продолжал стоять в тени, смежив глаза. Все вокруг было слишком спокойно, не смотря на то, что табунные вовсю резвились в реке. Серый уже давно уверился, что поблизости их не поджидает опасность и теперь позволил себе расслабиться.
Жара совсем разорила его, так что жеребец дремал стоя, не забывая, между прочим, чутко стричь ушами. Впрочем, такой отдых облегчения не приносил, скорее наоборот, вызывал еще большую слабость. Крыс недовольно завозился в гриве. Видимо, ему тоже стало невыносимо жарко. Потное тельце выкарабкалось наружу, шумно фыркнуло, разбудив своего хозяина и скользнуло по хребту куда-то прочь. Палпатин даже не обернулся. Ему не было дела, куда делся его слуга. Вернется, когда настанет время.
Погружаться в удушающую дремоту он больше не стал. Встряхнул порядком вспотевшей гривой и направился к воде. Выбрал себе заводь чуть выше по течению, где темную воду реки еще не успели замутить илом и красноватым песком. Опустил голову, сделал пару больших глотков и неторопливо отошел от воды. Пусть его бока вздымаются тяжело, а по хребту ползет струйка пота, он все - равно не польстился купанием. Возможно, не любил воду, а может ему, просто претило то веселье, что царило вокруг, кто знает? Во всяком случае, на каменной морде не промелькнуло и тени эмоции.
Жеребец вновь побрел в тень, обмахиваясь длинным хвостом. Крона полюбившегося ему вяза не казалась теперь такой спасительной. Она спрячет от солнца, но приятной прохлады уже не подарит. Впрочем, стоять на горячем песке тоже смысла нет – от него жарит, как от раскаленного камня.
Палпатин отправился к деревьям, высматривая более надежное укрывище. Но тут краем глаза он заметил какое-то движение. Черная молния скользнула из-под прибрежного орешника, рассекла водную гладь и скрылась из виду. Серый приостановился. Змея исчезла слишком быстро, и он не смог рассмотреть: гадюка ли это или безобидный уж. Впрочем, сейчас, в сезон спаривания даже ужи приобретают ядовитые клыки.
Бета оглянулся на плескавшихся в реке. Нет, те далековато, да и в воде застать змею врасплох намного сложнее. Другое дело вон то распластавшееся на земле тело. Одно неверное движение, и, если черная лента будет поблизости, кобылке не поздоровиться. Жеребец вздохнул и отправился в ту сторону, где заметил пролеживающую бока кобылицу.
-Беспечно, - сообщил он, остановившись в двух шагах от кобылки. Нет, место для отдыха она выбрала удачно – солнца тут почти нет. Но зато есть кое-что другое. – Посматривай по сторонам, тут змеи.
И словно в подтверждение его слов очередная темная лента скользнула к реке. Теперь, правда, слишком близко к лошадям. И, что неутешительно, это была гадюка.
-Змей тянет охладится. Лето нынче будет очень жарким, - Серый внимательно следил за черной тварью, пока она не нырнула под воду. Наверное. Стоит все-таки предупредить купающихся.