Royal Horse Family. ВЕДУТСЯ ТЕХ. РАБОТЫ ПО ВОССТАНОВЛЕНИЮ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Цветущий луг

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

http://i038.radikal.ru/1208/b3/9ec69ea076ef.jpg
Луг, где с самой ранней весны до поздней осени обязательно цветет какие-нибудь растеньице. Мягкая душистая трава, прекрасный обзор и главное, чудный аромат сотен соцветий. Все это  делает цветущий луг прекрасным местом для молодых мамаш и их новорожденных малышей.

2

----------Прерии
Хольга неторопливо и чинно паслась. Морда ее совсем исчезла среди многотравья, и только по усердному сопению можно было понять, что лошадь занята почти самым важным делом в ее жизни. Изредка она поднимала голову и оглядывалась, высматривая возможного хищника или иного нарушителя ее спокойствия. Но луг был пуст, и, удостоверившись в этом, кобыла опять опускала голову.
Она здорово изменилась за последнее время. Бока ее округлились и теперь выпирали, словно лошадь проглотила бычка. Причем целиком. Разительный контраст с ее прежней изящной худобой. Впрочем, Маргинал, виновник  внезапной смены внешности Хольги, не находил перемену подруги непривлекательной. Для кобылицы же, никогда не имевшей жеребят, чувство живой тяжести внутри было чем-то новым, и она пока не могла ответить четко, нравиться ей это или нет.
Во всяком случае, она присмирела. В голубых глазах теперь не мелькали озорные чертики. В них лишь было смиренное ожидание чего-то нового, что, возможно, переменит ее жизнь в лучшую сторону. И даже если это не так, будущая мать врят ли расстроиться. Она не любит тихих заводей жизни, и волнения пойдут ей только на пользу.
Теперь, чувствуя, что малыш внутри ее все сильнее  копошиться, ожидая своего освобождения, Хольга отправилась на цветущий луг. Ей хотелось уединения и спокойствия, а это место соответствовало всем параметрам. Она выбрала его, руководствуясь тем опытом, что накопила за годы жизни в табуне. Там кобылы, перед тем, как разродиться, всегда уходили в сторону и справлялись со своей болью самостоятельно. Лишние свидетели, которые помочь ей точно не смогут, вороной были не нужны. Кобыла была абсолютно спокойна и занимала себя едой, ожидая, когда начнется…
Боль заставила ее улечься на землю. Огромный живот, правда, порядочно мешал, и она все крутилась, стараясь найти более удобную позу. Впрочем, так и не смогла, вытянулась как есть. И что дальше? На миг ей стало страшно: вдруг у нее не получиться? Что-то с жеребенком и она не сможет справиться, и… Но она тут же оборвала эти мысли. Сердце и так клокотало в ее груди, воздуха не хватало. Если еще начнет терзать себя тревогой, то точно замучиться до смерти. Ей с трудом удалось вернуть собственное спокойствие. В голове всплыли воспоминания, как она, еще годовалый жеребенок, посматривает в сторону рожающей пегой кобылки. Близко подойти ей не позволила мать, но Хольга и так отлично помнит. Боль других всегда привлекала ее. Других, но не ее собственная.
Лошадь пыхтела, вытягивая и снова сгибая задние ноги, возя мордой по траве, нещадно приминая ее. Иногда Хольга поднималась, полагая, что так боль приутихнет. Но, сделав пару шагов, вновь ложилась, закапываясь носом в траву. Сколько это все длилось, она не знала, но вдруг почувствовала, что муки ее стали не такими сильными. Боль словно отступила на время, и кобылица смогла приподняться, чтобы кинуть взгляд назад. Рядом с ней лежал мокрый темный ком, кое- где облепленный белой пленкой. На миг Хольга растерялась, недоумевая, что же такое она породила на свет. Но тут комочек закопошился, над землей поднялась крошечная мордашка, и кобылица сообразила, что, видимо, это ее жеребенок. Но тогда почему ей не стало легче. Тяжесть внутри уменьшилась, но не исчезла полностью, бока все - еще были вычурно огромными. Что такое, еще не конец? Так значит, у нее не один жеребенок? Их двое?
Она ели успела стянуть белую пленку с мордашки новорожденного и вновь слегла, предоставив ему самому выпутываться из плодного пузыря. Хольга даже не узнала, сын у нее или дочь. Резкий спазм сотряс ее тело, и она не выдержала, заржала от дикой боли. К ее счастью, второй ее потомок шел по проторенному пути, и его рождение было не столь мучительным. Но кобылица, и так обессилевшая от родов, даже не повернула головы, когда младший ее малыш появился на свет. Хольга провалилась в тяжкую дремоту, натужно пыхтя и подрагивая. На какое-то время ее сознание покинуло тело, чтобы дать измученной плоти хоть несколько мгновений отдыха. Ее малыши никуда от нее не денутся, она уже сделала, все, что могла, и теперь они уже сами могут потихоньку осваиваться в новом мире.

3

----------начало игры
Рождение ребенка часто воспринимают как что-то обычное, и мало кто задумывается, что тот маленький еще не соображающий комочек совершает настоящий маленький подвиг, рождаясь. Конечно, ребенок не понимает, что происходит, но инстинктивно знает, что ему нужно делать.
Малышка подняла головку. Она чувствовала себя не очень хорошо, ведь ей пришлось приложить немало усилий для того, чтобы вылезти из маминого живота. Голова кружилась, внезапно стало холодно и мокро. Она попыталась открыть глаза, но что-то слизкое ей мешало. Через время это «что-то» куда-то делось, но жеребенок не стал узнавать куда именно.
Теперь она могла рассмотреть все, что находилось вокруг нее. Лежала она в чем-то зеленом и пахучем, а рядом лежало что-то большое и живое, и это существо кричало от боли. Она не испугалась, не почувствовала отвращения, инстинкт подсказывал малышке, что это что-то очень близкое и родное, и это было естественно.
Вдруг она почувствовала странное щекотание в носу. Это были совсем новые и незнакомые ощущения. И не совсем приятные. Некоторое время малышка терпела, но ей так сильно хотелось чихнуть, что она не выдержала. Потревоженная таким наглым, как ей, наверное, показалось, образом муха улетела, прожужжав у лошадки над ухом.
Скучно было вот так просто лежать. Да и пустота в желудке заставляла малышку что-то делать. Она не знала, что именно, но вот так просто лежать и рассматривать все вокруг, пугать мух и прислушиваться к своим ощущениям ей наскучило. Жеребенок попытался встать. Неуклюже выставив передние ноги, она пыталась поднять круп и встать на задние. Обнаружилось, что собственное тело достаточно тяжелое, его так просто не поднять. Ноги разъезжались, пришлось помогать себе головой. Уткнувшись носом в траву, малышка все же приподняла себя на всех четырех ногах, но скоро упала туда, где лежала. Встала снова, потратив на это немало времени, сил и упрямства, но вскоре поняла, что стоять на голове не очень удобно. Медленно подняла голову, как будто боясь, что лишнее движение разрушит весь ее труд, но на этот раз осталась стоять, неуклюже растопырив шатающиеся ноги.
Довольная успехом, маленькая лошадка попыталась переставить ноги. Сделав несколько долгих, странных манипуляций со своими ногами, она все же поняла, как это делается. Несколько шагов отделяли ее от матери, которые ей нужно было сделать самой, потому что мама лежала, не шевелясь.
Где-то на середине пути ее ноги запутались в траве, и малышка упала. В тот момент она почувствовала свое первое разочарование, теперь все придется начинать заново! Снова вставать, снова идти...
Дойдя до цели, жеребенок уже сам не хотел продолжать путь. Слишком сильна была ее усталость. Малышка легла возле матери и оглянулась вокруг. Очень интересно было рассмотреть маму вблизи. Большая и черная, от нее шел приятный запах. Мама тяжело дышала, даже немного хрипела, по крайней мере, жеребенку так показалось. Инстинктивно малышка нашла на мамином теле набухший, полный молока сосок. Обнаружив, что белая жидкость приятна на вкус и вполне съедобна, ребенок с удовольствием стал ее поглощать в большом количестве. Много энергии ушло на то, чтобы родиться, не мало – чтобы добраться до молока, и ее нужно было восстанавливать.
Утолив голод, малышка почувствовала, что ее глаза сами собой закрываются, а голова медленно опускается вниз, и не стала сопротивляться желанию поспать.

4

НАЧАЛО ИГРЫ
Вдруг позади Хольги и Эры что-то зашевелилось... Что-то, что было слабым и беспомощным, что-то, что искало помощь. Разорвав пленку своими копытцами, Хэм начал жадно глотать воздух ртом. Он был слишком слаб, чтобы разорвать пузырь сразу. Жеребенок положил голову на траву. Она показалось ему такой твердой, а мир таким холодным... Обсохнув, жеребенок попытался открыть глаза, но они не открывались. Они слиплись и малышу пришлось приложить все свои последние усилия на это. Да, ему было тяжело появляться на свет, особенно вторым. Еще в утробе маленькая сестренка Эра дала Хэму по морде ногой. Было очень больно. Малыш тяжело дышал, он боролся за жизнь. В последние мгновения он почуял рядом со своим телом тепло, что-то родное и знакомое. Казалось, что Хэм почуял сердцебиение матери через землю. Он почувствовал, что ей сейчас очень плохо, что сейчас с ней находится тоже очень знакомое существо, но менее приятное. Хэму показалось, что оно пыталось его убить. Именно оно причинило ему боль. Погружаясь в эти чувства, жеребенку будто какая-то сила свыше придала немного сил и каплю жизни. Он таки сумел открыть глаза. Его ослепило. Кругом все было белое, не было ни тени, ни света. Белый фон. Где, как? Неужели, это все? Что делать дальше, что это такое? Вопросы рождались в голове у перепуганного жеребенка как смена цветов в калейдоскопе. Сейчас все перешло на второй план, главный вопрос жизни был "Что со мной?" и "Где я?".
Через несколько секунд начали появляться краски. Картинка была понятной. Теперь страх Хэма сменился любопытством. Он видел зеленую травку, но не знал что это. Он видел яркие цветы и насекомых. Небо, солнце, облака... Столько всего нового в эти мгновенья! Да, теперь жеребенок пополнил свой запас вопросов. У него было что спросить. Немного полежав, полюбовавшись этим новым миром, Хэм поднял голову и осмотрел местность. Да, свобода. В крови. Он это чуял. Рядом с ним лежала вороная кобылка, а рядом сосал молоко жеребенок, практически копия Хэма! Новорожденный завидно посмотрел на довольную мордашку Эры.
Тут в животе засосало, заболело. Было больно двигаться. Что делать?! Вот и новая беда. Хэмингуэй подумал, что боль пройдет, как и появилась картинка мира, но проклятая дрянь не проходила. Тогда Хэм жалобно запищал. Именно запищал, потому что живот его был полон околоплодной жидкостью и остальной шелухой. Инстинкт любого живого существа подсказывал Хэмингуэю, что нужно что-нибудь положить в этот жевательный аппарат и проглотить. Но вот что? Малыш огляделся. Он крутил головой так, словно она как у филина поворачивалась у него на 360 градусов. Нет, кажется ничем съедобным и не пахло. Хэм протяжно фыркнул и вдруг его осенило "А что делает сестра и почему она такая довольная? Надо и мне попробовать!" Юный жеребец попытался двигаться. Его мышцы занемели от лежания, пронзила боль, которая вскоре прошла. Малыш поставил переднюю ногу перед собой, а потом вторую. Толчок. Он на всех 4-х ногах. Ох, какие прекрасные виды! Ему стало видно еще дальше! Но что-то потянуло тело малыша к земле. Он свалился. За что? Что, теперь все заново?! Да, заново. Хэмингуэй снова вытянул вперед передние ноги и сделал толчок. Продержавшись на ногах дольше, конек сделал неуверенный шаг вперед и тут же свалился, покатился под горку, правда не долго катился. Теперь от матери он был еще дальше. Но упрямый (впрочем, как и все голодные новорожденные) жеребенок снова вытянул свои тонкие ноги вперед и оттолкнулся от земли. Сделав несколько шагов к матери, Хэм снова упал. Господи, ну что это такое?! Упрямец снова встал и с обиженной физиономией пошел к маме и сестре. Ура! Получилось. Хэмингуэй первым делом начал обследовать объекты. Так, это вороная лошадка - моя мама. Она пахнет травкой. Так, это маленькая лошадка - моя сестренка. Она пока ничем не пахнет. Хотя нет, она пахнет материнским молоком. Жеребенок подошел к морде матери и положил мордашку на ее голову, а потом отошел и посмотрел на нее. Веселый, радостный, но еще слабенький Хэмингуэй обошел мать и начал искать второй сосок. Подражая сестренке, Хэм сделал довольную морду и начал искать сосок между задними ногами. Ага, вот какой-то мешочек. Жеребенок мягкими губами коснулся соска, втянул в себя жидкость жизни. Очень вкусно, ему сразу понравилось и малыш начал жадно пить молоко, громко чавкая.
Наевшись вдоволь, Хэм почувствовал, что боль в животе начала стихать. Малыш сладко зевнул, но он не хотел спать! Ему нужно было исследовать всех и вся. На круп Хольги прыгнул большущий кузнечик. Хэм привстал на дыбы. Жеребенок свалился. Но это лишь новый урок. Дальше Хэмингуэй начал осматривать траву. Она была очень красивого, спокойного цвета. Так же эти цветы... Райский аромат. Жеребенок не знал ничего об этом мире. Но ему хотелось знать. Он пошел еще дальше и увидел самую расчудесную бабочку - махаона. Да, насекомое улетело при виде такого "чудика" как Хэмингуэй, но жеребенок вовсе не хотел расставаться с таким странным существом. Ему хотелось рассмотреть его поближе. Конек поскакал за бабочкой, спотыкаясь, но продолжая бежать изо всех своих детских сил. Убежав очень далеко от мамы и сестры, жеребенок таки прекратил погоню и рысцой пошел обратно к родным. Да, очень интересно. Но из - за такого любопытства можно ой как влипнуть. Вы что, говорите это Хэму?! Лучше даже прекратите, жеребенку интересно и он очень упрямый. Итак, далее объектом исследования послужило старое и сухое бревно. Хэмингуэй рысью подбежал к бревну и обнюхал его, прислушиваясь к малейшей частице запаха. Да, пахло нормально. Не противно, но и не безупречно. Хэм просунул голову в бревно, но там жеребенку не понравилось и он вытащил голову обратно. Прямо на храп жеребенка села здоровенная бабочка, которую он никогда еще не видел. Малыш вел себя тихо, но потом гыгыкнул и простился с насекомым. Громко фыркнув, коняшка поскакал к семье дальше, но опять остановился. Сейчас его наповал сразило маленькое деревце, которое было чуть выше него самого. Облизав, сломав и помяв тоненький прутик новорожденного деревца, Хэм с опущенными ушками продолжил путь. Наконец - то он пришел. Жеребенку хотелось сходить куда - нибудь, в какие - нибудь интересные новые места, но видимо семья этого не хотела. Хэмингуэй пискляво заржал и подпрыгнул. Он устоял на своих тонких ногах. Далее, жеребенок начал валяться в траве. На этот раз она показалась ему самым мягким предметом на земле...

Отредактировано Хэмингуэй (2012-08-18 17:51:02)

5

Короткий сон пошел ей на пользу. Во всем измученном теле разлилась тягучая истома, что нередко заставляет сладко потягиваться перед пробуждением. Живот немного ныл, но эта боль и в сравнение не шла с той, что перенесла Хольга не так давно. Ее можно было терпеть, на нее можно было даже не обращать внимания. Тем более, у кобылицы, кажется, появились более важные заботы. И, насколько она помнит, целых две.
Лошадь открыла глаза и несколько неуклюже подтянула ноги под себя. Она подняла голову, встряхнулась, отгоняя остатки сна. Что-то теплое грело ей бок. Обернувшись, Хольга увидела рядом с собой тот самый темный комочек. Правда сейчас он уже обсох и определился с цветом – буроватый, с серым оттенком. Насколько знала вороная, это «жеребячий» цвет, и очень скоро малыш потемнеет, станет таким же черным, как и его мать.
Хольга с любопытством осматривала своего жеребенка. Довольно крупненький малыш о четырех носочках, белая забавная проточина к ноздре. Правда, великовата для своего возраста, что заставило молодую мать вспомнить о Херсонесе. Все может быть, почему нет? Но Маргиналу об этом знать вовсе не обязательно. И что там с полом, кстати? Кобылка? Вот уж не думала, что у нее такая крепенькая дочка.
-Ну что ж, - заключила кобылица по окончанию осмотра. Она все – еще не освоилась с мыслью, что лежащий рядом жеребенок – ее. – Набросок получился неплохим. Посмотрим, что же с тобой будет дальше.
Кобыла тяжело поднялась и осмотрелась в поисках второго своего отпрыска. Надо сказать, ей очень повезло так успешно разродиться. Двойня всегда была опасна, и Хольга не удивилась бы, увидев второе свое дитя мертвым. Такое бывало нередко, и хорошо, если только один потомок погибнет. Иногда младший утаскивал за собой и старшего, и  горемыку – мать. Вороная еще дешево отделалась.
Хольгу немного трясло, но слабость уже проходила и несколько шагов в сторону от спящей дочери ей удалось сделать довольно уверенным шагом. Ей все еще не удавалось разглядеть второе свое дитя, но волнения она не испытывала. На сегодня ее измученные нервы не желали больше напрягаться. Вороная медленно озиралась, пока не обнаружила второго малыша. Тот озорничал неподалеку, наслаждаясь недавно подаренной ему жизнью. Вот так всегда, стоит преподнести самый ценный из существующих даров, и одаренный вмиг о тебе позабудет. А впрочем, чего она ожидала? Теперь ее отпрыски – это не часть ее, это самостоятельные мыслящие и чего-то желающие существа. Не стоит ограничивать их рамками благодарности.
Вороная направилась к младшему. Подойдя, она окинула его взглядом и заключила, что, пожалуй, ее сыну придеться не сладко. Он был намного мельче своей сестры. Ноги – вообще осиновые колышки, как только тело держат?
-Зато лобастый, - пробормотала она себе под нос. – Будем, надеется, что в большой голове много ума.
Она не могла припомнить, были ли в ее роду гнедые или рыжие. Во всяком случае, может со стороны Маргинала ее сыну передалась такая масть? Но какая забавная отметина у него на мордашке! Вороная еще таких не видела. Пожалуй, решила она, и с этого заморыша со временем будет толк.
Нет, она не испытывала щенячьей нежности по отношению к собственным отпрыскам. Не было в ней того, что заставляет матерей бесконечно облизывать свое дитятко, ласкать его и звать при любом удобном случае. Несомненно, она будет оберегать и защищать их. Но к той форме любви, что могла выразить Хольга, еще надо было привыкнуть.
-А ты у нас резвый, братец – кролик, - похвалила она сына, когда любая другая мамаша отругала бы потомка за самовольную отлучку. Вороная озиралась по сторонам, но на лугу они по-прежнему были одни. – Только что родился – а уже в поле ускакал. И как, нравиться тебе травка?

6

Проснулась девочка от непривычного чувства, что рядом никого нет. Она подняла головку. Матери рядом не было, а была только одна трава. Внутри все сжалось, неужели ее бросили тут одну?! Малышка резко встала на ноги, оглянулась вокруг, в поисках кого-то живого.
А вон и мама! Идет куда-то. Сразу на душе стало спокойней. А вот куда она идет? Судя по всему, она отдалялась от своей малышки, а это было не очень хорошо. Девочка закричала, как могла, пытаясь привлечь к себе внимание матери, но не знала, получилось ли у нее. Жеребенок кинулся вслед, пытаясь догнать ее, но в очередной раз свалился, запутавшись в траве. И на этот раз не слишком удачно, она угодила носом прямо в какой-то родник. Отфыркавшись от затекшей внутрь воды, она встала и посмотрела на мать. Мама стояла неподалеку, смотря на что-то внизу, и, видимо, уходить не собиралась. Это немного успокоило малышку, потому-то в ней сразу же проснулось любопытство. Что это за странное мокрое существо, вылезающее из-под земли? В том, что это что-то живое, она не сомневалась, оно же двигается, как и она сама. Девочка наклонила голову к источнику, попробовала немного воды на вкус. Не отвратительно, пить можно, но мамино молоко гораздо вкуснее. Сделав такой вывод, малышка побежала дальше исследовать мир.
А вот и мама! Догнала-таки! Ребенок весело засмеялся и подошел поближе. Рядом с мамой был другой жеребенок поменьше. Малышка с интересом на него посмотрела, обошла пару кругов вокруг. Это был тот самый малыш, который сосал молоко рядом с ней совсем недавно. Какой он маленький! Девочка не могла понять, почему мама такая большая, а этот, как его там, такой маленький!
-А ты у нас резвый, братец – кролик. Только что родился – а уже в поле ускакал. И как, нравиться тебе травка?
Что это? Такой странный звук… Она никогда не слышала речи, не слышала голоса своей матери, но этот звук показался ей очень знакомым. Конечно, откуда ей было знать, что она слышала его, сидя в мамином животе. А там слышимость хорошая. С интересом глядя на маму, малышка пыталась определить, что это такое странное она издала.
Не найдя ответа, она просто засмеялась и посмотрела по сторонам, потом вниз. Прямо у нее под ногами копошились муравьи, носились туда-сюда, таскали у себя на плече всякие листики, травинки, мертвых гусениц, которые были в несколько раз больше их самих. За работой муравьев можно наблюдать часами, но девочка не стала тратить столько времени на это. Вместо этого она снова взглянула на мать. Ей хотелось внимания, впрочем, как и любому ребенку.

7

Маленький хулиган поднялся с земли. Чувство чего - то противного охватило жеребенка. Он понял, какого быть грязнулей. Малыш навострил ушки, запищал, но вдруг услышал голос матери. Он не понял сразу, кто это, но инстинкт подтолкнул его вперед. Хэм неуверенно пошел к матери, опустив ушки и боясь чего - то. Впрочем, как и любое живое существо. Неподалеку Хэм увидел того самого жеребенка. Ну ничего себе, какой он большой! Эра гораздо выше него! Чувство страха овладело им. Он прижался к маме, боялся сделать хоть шаг, сжался в какой - то жалкий комок.
Хэмингуэй открыл глазки. Нет, он еще тут. Он дышит. Он жив. Конек "распустился", вытянулся и встал в свою обычною позу. Взмахнув пушистым хвостиком, жеребенок тихо заржал и потрусил подробнее изучать сестру.
Он подошел к ней и обнюхал. Да, тот самый запах. Правда, немного смешан. Размыт. Непонятен. Хэмингуэй фыркнул. Пыль кружилась кругом. Чихая и фыркая, Хэм пошел по лугу. Он посмотрел на траву. Нашел мак. Очень красивый цветок, красный. Коньку показалось, что красный - опасность. Но этот цветок не угрожал его жизни, потому что Хэм пил сейчас только материнское молоко. Жеребенок перепугано заржал, но тут же успокоился и понюхал его. Кажется, ничего смертельного. Жеребенок фыркнул и затоптал несчастное растение. Типо "Чего пугаешь?!". Хэм сделал победную стойку. Да... Он был "властелином мира". Разумеется, только в мечтах. В реальной жизни такого не будет, примять цветочек может каждый. Но не каждый сможет прижать к земле, к примеру, волка, особенно жеребенок. Конечно, в первые месяцы он находится рядом с мамочкой, которая сможет его защитить даже от родного отца, которого заинтересовало бы это длинноногое чудо. Но что будет в "возрасте"? Никто не постоит за тебя. Мать может вынашивать уже следующее потомство, а ты будешь бродить как лист, оторвавшийся от дерева. Какие на пути встретятся души? Злые, добрые? А может, это будет любовь, от которой потом пойдут потомки? Судьба у всех разная и изменить ее нельзя. Можно только подкорректировать, но даже у новорожденного Хэма, которому только около получаса уже сть такое "расписание" до самых последних секунд...
Жеребенок ехидно улыбнулся. Он повернулся мордой к матери и сестре. Конек поскакал к мамке, громко и протяжно фыркая. Добравшись до матери, Хэм начал приводить ее в порядок. Дабы "Вот навалялась! Теперь мне драить..." Он начал лизать. Лизать ее ноги, которые были в пыли.

8

Хольга поглядывала на своих жеребят и понимала, что совсем их не понимает. Воспоминаний такого раннего детства она не сохранила, доселе потомства не имела и с детенышами не возилась, предпочитая избегать чужих отпрысков. И теперь не была уверена, что ее дети понимают, что она говорит.
Наверное, пока нет, подумала она. Еще слишком малы. А когда начнут? И стоит ли с ними разговаривать вообще, если они не могут понять смысла сказанного? Наверное, все-таки стоит, иначе они вообще никогда не смогут общаться нормально.
Ее дочь уже была рядом, искоса поглядывая на маленького резвого брата. Малышка показалась Хольге более сдержанной, чем младшенький – того явно блоха кусала за одно место. За ним нужен глаз да глаз. Братец - кролик, хэх, это прозвище нравиться ей все больше и больше.  Рыженький малыш с забавной отметиной действительно напоминал ей потешного сорванца крольчонка. И…
Имена. Точно, им ведь надо дать имена. Пока ей, матери, прозвища ее чад не нужны. Она и так знает где кто и может позвать каждого по- своему. Но ведь рано или поздно они окажутся среди других лошадей. И здесь имя будет необходимо.
Так как же эх назвать? Маргинал будет просто поставлен в известность. Вот еще, с ним советоваться! Жеребцы вообще ничего не смыслят в жеребятах. Вороной придется справляться с этой трудной задачей самой. Или все же повременить? Нет, не стоит.
Кобыла перевела взгляд на свою дочь, стоявшую неподалеку и явно требующую внимания. При взгляде на этот кумпячок, в будущем обещающий стать резвой красавицей, на ум вороной приходили образы, связанные с восходом, новым временем, будущем, предвещающим лучшее. Новой эрой. Эра. Неплохо, звучит гордо и громко. А если дочь унаследует ее характер, заявить о себе малышка сможет.
-Эра, - Хольга вытянула шею по направлению к дочери, тихо подзывая к себе. Она наделась, что жеребенок запомнит свое имя достаточно быстро. – Иди ко мне, Эра, давай.
Второй ее отпрыск уже вертелся рядом. Ишь, что удумал, сорванец, ноги ей облизывать. Хотя, если ему хочется, пусть лижет себе на здоровье. Быстрее поймет, что грязь – не лучшее, что можно пережевывать. С братцем-кроликом будет сложнее. Милое прозвище – это, конечно, хорошо, но не наказывать же сына просто из-за родительской придури?
-И что с тобой делать будем? – вновь пробормотала она, поглядывая на рыжего жеребенка. Ей хотелось дать ему имя, которое связало бы его с родом матери. Хольга была не первой в роду своей матери, носившей имя, начинающееся на «х». – Хэмингуэй,- наконец выдала она, перебрав в уме все варианты известных ей имен. Во всяком случае «эй!» ее придется кричать довольно часто, если сын будет таким же непоседой.
-Да, так тебя и назовем. Хэмингуэй. У тебя есть целый год, чтобы запомнить и правильно выговаривать, - она усмехнулась собственной шутке, не надеясь, что сын ее поймет.

9

Ты медленно шла по лугу. Твой взгляд перебегал с одного цветка на другой. Ноздри жадно втягивали в себя все ароматы. Мышцы были полностью расслаблены. Грива развивалась по ветру. Хвост играл в потоках воздуха. Шея красиво изогнулась в дугу. Голова низко опустилась к земле. Глаза были полуоткрыты. Мыслей в голове не было. Этот разговор с Рэйчел вымотал тебя и ты совершенно обессиленная брела в поисках удобного лежбища. Лис же наоборот носился как угорелый, набрасываясь то на бабочек, то на полевых мышей. Даже муравьи сегодня интересовали его. Он совал свой любопытный нос во все муравейники, а потом скакал по всему лугу стараясь достать языком укушенный нос. Иногда Арамент припадал к земле и полз по пластунски. Стелясь по земле как трава, он подкрадывался к полёвке, и замирал в нескольких метрах от неё. Напрягая все мышцы, он отталкивался от земли, и как пружинка вылетал в воздух. Гибким прыжком лис достигал мыши и вцепившись в неё зубами, убивал. Издав боевой клич, Арамент проглатывал её не прожёвывая, и бежал на поиски новой игрушки. Иногда он просто крутил её в лапах после чего выбрасывал. Тебе это не нравилось, но ты была не в силах поучать его.
Вконец устав ты решила, что нужно с этим кончать. Подняв голову ты внимательно оглядела округу. Сначала ничего, кроме цветочной глади, не попало в твоё внимание. После нескольких мгновений ты заметила невдалеке лошадь. Ты ещё больше расстроилась. Ведь ты и так устала от Рэйчел! Но ты всё равно пошла туда, где лошадь находилась. Подойдя немного ближе ты заметила, что лошадь лежит на земле и по её животу проходят судорожные волны. Поняв в что происходит ты прогнала подальше Арамента и спряталась в ближайшей маленькой рощице. Весь процесс ты предусмотрительно простояла в тени. Когда же жеребята родились ты вышла из рощи и пошла навстречу. Лошадь что-то говорила своим жеребятам. Девочка уже не обращала внимания на мать и на удивление скакала по полянке. Другой же жеребёнок всё ещё пытался встать. Ты подошла к кобыле.
- Здравствуйте! Надеюсь вы не против моей компании?- ты посмотрела на жеребят. Умильная улыбка появилась на твоих губах. Жеребята были такие милые и смешные. У тебя самой жеребят ещё не было и поэтому тебе было немного в новинку видеть их.
Арамент прискакал минутой позже и сразу же заинтересовался малютками. Он осторожно подошёл к ним. Потянул носом воздух и громко чихнул. Потом обнюхав со всех сторон мальчика понял, что опасности от них не исходит. И как маленький щенок принялся гонятся за маленьким жеребёнком. Ты с усмешкой посмотрела на него.
- Вы уж его простите. Он часто впадает в детство…- сказала ты и засмеялась.

Отредактировано Akabe (2012-08-22 11:19:58)

10

-Эра иди ко мне Эра давай и что с тобой делать будем Хэмингуэй да так тебя и назовем Хэмингуэй у тебя есть целый год чтобы запомнить и правильно выговаривать.
Слова матери слились для малышки в один, местами прерывающийся, звук. Она не могла понять отдельных слов, но инстинктивно проассоциировала его с мамой, потому подошла еще ближе к ней. Она тогда не понимала, что наконец-то получила свое собственное имя – Эра. Теперь это имя будет с ней всю жизнь, именно по нему будут ее отличать от всех остальных лошадей.
Эра подошла к матери почти вплотную. Интуитивно ребенок догадался, что ее зовут. Малышка засмеялась, попыталась встать на дыбы и почувствовала, что у нее получается. Она уже неплохо держалась на ногах. Такое высокое положение ей очень понравилось, поэтому она приподнялась еще несколько раз и снова громко засмеялась.
В очередной раз, когда малышка упражнялась в стоянии на задних ногах, она увидела еще одну лошадь. Она тоже была большая и красивая как мама. Эра еще не сталкивалась с опасностью за свою короткую жизнь, потому совсем не испугалась. А вот любопытство у нее возникло сразу же. Эра подошла поближе к незнакомке, осмотрела ее внимательно, понюхала и даже лизнула. Лошадь как лошадь, пахнет травой, а вот шерсть не вкусная.
Эра улыбнулась и тихонько заржала на своем каком-то младенческом языке, приветствуя кобылу.
- Здравствуйте! Надеюсь, вы не против моей компании?
Что это? Это что-то похожее на мамины звуки, но совсем не то. Малышка еще не понимала речи, но догадывалась, что этот звук не от мамы. Тогда, наверное, от незнакомой лошади. Странно это все было для маленького, едва появившегося на свет жеребенка.
Вдруг откуда ни возьмись появился небольшой черный зверек с огромными ушами. Эра не знала, что уши бывают и больше, она видела только уши мамы, брата и той лошади, потому они сразу привлекли ее внимание. Хотелось их понюхать, попробовать на вкус...
Зверек делал странные вещи. Он смешно вытянул головку, мило поводил носом, а потом издал странный резкий звук. Эра хотела повторить его, и у нее получилось почти сразу. Как тот зверек, она вытягивала головку, пыталась нюхать маму и незнакомку и одновременно так же дергать носом, потом громко говорила:
- Чих! - и при этом дергала головой, так же, как маленький черный зверек.
Когда зверек побежал за Хемом, Эра побежала за зверьком, громко чихая. Ей так понравилось чихать и дергать носом, что она не могла остановиться. Но догнать зверька тоже было интересно. Некоторое время побегав за компанией, малышка таки догнала не дававшие ей покоя уши. Бросившись сверху на зверька, она упала на землю, но успела поймать одно ухо ртом, хоть и ненадолго. Потом снова засмеялась, лежа на спине, задергала ногами. Посмотрела на маму, видела ли она выходку своей дочери?

11

Офф

У, мои любимые, ща тут Хэм вам сдЭлает "возвращение Мухтара")

Хэм резвился. Вскоре он увидел очень красивую кобылу. Рядом с ней был какой-то странный зверек, но жеребенку он тут же понравился.
-Здравствуйте! Надеюсь вы не против моей компании?
Хэмингуэй навострил ушки, когда кобыла посмотрела на него. В его голове копошились вопросы, ему очень хотелось ответить, но жеребенок не мог!.. Он уже мог мыслить, но говорить нет.
-Странная тетенька. Кто она? Кто это рядом с ней? Я ее никогда не видел! Почему она на меня посмотрела так? Что это значит? Почему, почему, почему...
В общем в голове у жеребенка творилась настоящая каша. Он остановился на минутку чтобы посмотреть продолжение. Тогда Хэм заметил, что странный зверек идет к нему. Малыш замер от любопытства. Собственно: "Это хто?"
Когда лис чихнул, Хэмингуэй подпрыгнул на месте от неожиданности и поскакал кругами. Он пытался "убежать" от зверька по-игровому, но его ноги спутались, когда он прибавил скорости и Хэм со всей дури влетел в куст.
Открыв глаза жеребенок осмотрел местность за кустом. Ого, как интересно! Малыш встал на свои тонкие ноги. Он был весь в грязи и царапинах от веток. Но это его ни капельки не смущало. Сегодняшнюю чистку Хэм позабыл и, наверное, уже вряд ли вспомнит. В голове мелькнула мысль, подобная "New adventure". Малыш принюхался. Кажется, никого там нету. Он сделал неуверенный шаг вперед. Нога его была грязной, мокрой и расцарапанной. Ну, вы чего? Хэм продолжил путь дальше, через кусты. Он попытался вернуться быстро, дабы не получить по своей маленькой попке. Ну чтож, кажется, Хэм удачно смылся. Он не оставил ни следа, ни запаха. Все же жеребенка больше тянуло любопытство, нежели правила матери. Он увидел толстое дерево, совсем не такое как было где-то на лугу. Жеребенок осмотрел его кору и сделал вывод: она тверже, чем на прутиках-деревьях, зато очень красивый рисунок!
Пройдя метров 70-80, жеребенок вышел на более большое пространство, но здесь и черт ногу сломит, не то что бы там новорожденный жеребенок со своими спичками.
Далее он встретил кочку. Да, кочку заросшую травой. Малыш внимательно изучил находку и перевел взгляд на луг... Тысячи таких же "штучек" торчали из-под земли. У Хэма аж зрачки увеличились от такого неизведанного. Он тут же поскакал на разведку, перепрыгивая с кочки на кочку и выбегая на середину луга.
(В кроличьи угодья)

12

Если ее малютки и не поняли смысл обращенных к ним фраз, то хоть уловили общую суть. Хольге и этого было достаточно. Неплохо бы еще запомнить, как она их назвала, а то имя сынишки, к примеру, запросто может вылететь из головы.
Новоявленная матушка искоса посматривала на своих отпрысков. На морде ее то и дело появлялась легкая улыбка. В отличие от других жеребят младенческая глупость ее детей вороную не раздражала, а лишь забавляла. Она не собиралась ограничивать потомков в их забавах. Теперь, в течение ближайших двух лет ее роль сводиться к кормлению и защите потомства, а вовсе не в установлении тотального контроля.
Новый звук заставил Хольгу отвлечься от своих мыслей. На лугу появилась новая особа – крепко сбитая черная кобыла с волнистой гривой и мохнатыми ногами. И пусть это был не хищник, и даже не жеребец, мать ощутила явное желание дать незнакомке хорошего козла и отправить ее куда подальше. Она сощурилась и пристально всматривалась в приближающуюся кобылку, не ожидая ничего хорошего от этой встречи.
-Добрый день, - прохладно откликнулась она на приветствие. Конечно против! И вообще, не топать ли вам дальше! Что за мода, совать свой нос в чужие дела?! Но Хольга не была бы Хольгой, если бы позволила хоть тени истинных чувств скользнуть по ее мордочке. – Присоединяйтесь, если есть желание.
Вот у нее, к примеру, таковое врят ли бы возникло. Не слишком приятно топтаться рядом с мамашей и новорожденными несмышленышами. К тому же, когда их мамочка с трудом сдерживает порыв вцепиться вам в гриву при любом косом взгляде на ее отпрысков. Нет, нет, нет, стоит себя урезонить, а не кидаться на всех, словно бешенная самка опоссума.
Мелкий лис, пришедший вместе с незнакомкой, отчего-то решил погоняться за сыном Хольги. В игру тут же ввязалась Эра, недавно обнюхивающая чужую «тетю». Мать вновь еле сдержалась, чтобы не размозжить лису голову копытом, и лишь тяжко вздохнула, отводя взгляд от резвящейся тройки. Может, оно и, кстати, что незнакомка привела малышам новую игрушку.
-Ничего, пусть порезвятся. Надеюсь, он у вас смирный лис, зубы в дело не пустит, - Хольга кивнула упавшей на землю Эре, словно говоря ей «иди, играй дальше». Хэм уже мчался леший знает куда, и кобыле казалось, что пусть уж лучше старшая сестренка присмотрит за братцем – кроликом. Может, в ее присутствии он будет не таким буйным.
-И кой леший меня дернул обзавестись жеребятами? – выдохнула Хольга, не особо надеясь, что незнакомка ей ответит. – Теперь хоть второй парой глаз обзаводись. На крупе.

13

Голос незнакомки был холодным и каким-то отверженным. Казалось, что кобыла думает совсем о другом. Ты неловко себя чувствовала. Вроде ты как бы и здесь, а вроде как бы и нет… Что за бред? Разве ты никогда не встречала витающих в небесах лошадей? Эти «мечтатели» никак не подходят для ответственных дел и тем более жеребят. Внимательно вглядевшись в безразличные и «пустые» глаза кобылы ты переубедилась. Нет, эта точно не «витательница». Ты видела её внимательный и сосредоточенный взгляд, который с некой чрезмерной спокойностью перебегал с одного жеребёнка на другого. Она была полна заботы и внимания к своим чадам. Хотя «лёгкое» выражение морды и полное отсутствия выражения говорило об обратном. Но ты, наученная многими годами странствий и встреч, всё прекрасно понимала. Эта особа явно была не рада твоему появлению. Об этом говорили слегка подрагивающие губы. Тебя передёрнуло от этого вывода. Вроде ты ничего не сказала. Ну да ладно! Не будем забивать себе голову этими мыслями!
Увидев твоего лиса кобыла плотно сжала губы. В её глазах появился недобрый огонёк, который довольно быстро исчез. На морде появилось слегка озабоченное и задумчивое выражение. Заметив это, ты наклонила голову к земле и схватив пробегавшего мимо Арамента за холку. Ты подняла его над землёй. И хорошенько вертнув головой устроила ему замечательную встряску. Бурый недовольно посмотрел на тебя. Укоризненно посмотрев на него, ты закинула его на спину. Резкое чувство вцепившихся в тебя острых когтей не очень-то тебе понравилось. Но ты сдержалась и отвлеклась наконец на жеребят. Эти милые создания умилял тебя. Такие неуклюжие и смешные. Сдерживая подступавший к горлу смех, ты старалась не смотреть на этих ходячих моторчиков. Но последние высказывание спасло тебя от позора. Ты удивлённо уставилась на лошадь.
- Вам не нравятся ваши жеребята? Позвольте, но это по моему немного странно… Мне всегда казалось, что матери должны любить свои порождения… Те кобылы, которых я встречала раньше, со вселенской любовью смотрели на своих чад! А вы, позвольте, даже не видите, что творится! Вы смотрите куда ускакал ваш мальчишка!- ты не на шутку испугалась. Ведь он ещё совсем маленький! А вот новая знакомая, похоже совсем не волновало то, что её сын куда-то ускакал…

офф

извеняюсь, что с волка, считайте за лошадь)

Отредактировано Angel (2012-09-04 22:36:34)

14

Голос незнакомки был холодным и каким-то отверженным. Казалось, что кобыла думает совсем о другом. Ты неловко себя чувствовала. Вроде ты как бы и здесь, а вроде как бы и нет… Что за бред? Разве ты никогда не встречала витающих в небесах лошадей? Эти «мечтатели» никак не подходят для ответственных дел и тем более жеребят. Внимательно вглядевшись в безразличные и «пустые» глаза кобылы ты переубедилась. Нет, эта точно не «витательница». Ты видела её внимательный и сосредоточенный взгляд, который с некой чрезмерной спокойностью перебегал с одного жеребёнка на другого. Она была полна заботы и внимания к своим чадам. Хотя «лёгкое» выражение морды и полное отсутствия выражения говорило об обратном. Но ты, наученная многими годами странствий и встреч, всё прекрасно понимала. Эта особа явно была не рада твоему появлению. Об этом говорили слегка подрагивающие губы. Тебя передёрнуло от этого вывода. Вроде ты ничего не сказала. Ну да ладно! Не будем забивать себе голову этими мыслями!
Увидев твоего лиса кобыла плотно сжала губы. В её глазах появился недобрый огонёк, который довольно быстро исчез. На морде появилось слегка озабоченное и задумчивое выражение. Заметив это, ты наклонила голову к земле и схватив пробегавшего мимо Арамента за холку. Ты подняла его над землёй. И хорошенько вертнув головой устроила ему замечательную встряску. Бурый недовольно посмотрел на тебя. Укоризненно посмотрев на него, ты закинула его на спину. Резкое чувство вцепившихся в тебя острых когтей не очень-то тебе понравилось. Но ты сдержалась и отвлеклась наконец на жеребят. Эти милые создания умилял тебя. Такие неуклюжие и смешные. Сдерживая подступавший к горлу смех, ты старалась не смотреть на этих ходячих моторчиков. Но последние высказывание спасло тебя от позора. Ты удивлённо уставилась на лошадь.
- Вам не нравятся ваши жеребята? Позвольте, но это по моему немного странно… Мне всегда казалось, что матери должны любить свои порождения… Те кобылы, которых я встречала раньше, со вселенской любовью смотрели на своих чад! А вы, позвольте, даже не видите, что творится! Вы смотрите куда ускакал ваш мальчишка!- ты не на шутку испугалась. Ведь он ещё совсем маленький! А вот новая знакомая, похоже совсем не волновало то, что её сын куда-то ускакал…

15

Поймав одобрительный взгляд матери, Эра продолжила играть с лисом. Она скакала по мягкой траве, гоняясь за своим новым другом, и не заметила, как исчез ее брат. Теперь у нее была новая цель, она хотела свалить лисенка с ног. Это было не так уж и просто, нужно было незаметно прокрасться к нему сзади и налететь на него так, чтобы не причинить ему боли.
Некоторое время Эра самым научным методом – методом проб и ошибок - выясняла, как это лучше всего устроить. Бегала за ним, от него… Лис тоже, видимо, был не прочь поиграть, он, как и маленькая кобылка, прыгал вокруг Эры, получая от этого несказанное удовольствие.
И наконец, настал тот момент, когда малышка вот-вот могла добиться желаемого. От усталости или еще отчего-то новый друг Эры замешкался на несколько секунд, оставив девочку сзади. Не раздумывая, она прыгнула на лиса, но… не попала.
От неожиданности Эра довольно чувствительно упала на передние ноги. С удивлением подняла она голову вверх, куда только что «взлетел» симпатичный зверек. Бедного лиса хорошенько потрепала та незнакомая лошадь, которая разговаривала с мамой, потом она забросила его себе на спину. Вжав голову в плечи, Эра наблюдала за ее действиями и думала, что это, наверное, очень неприятно. Разве можно быть такой жестокой?! Малышке это было не понятно.
Эра недолго поунывала и пошла искать брата. Она не сразу его увидела, «братец-кролик» очень далеко забрался. Обрадовавшись, Эра поскакала за ним следом, но не тут-то было. Оказывается, пробираться через такую местность было очень непросто. Повсюду какие-то кочки, колдобины, ветки... И братик явно не собирался ее ждать.
Засмотревшись на брата, Эра не заметила дерево и с разбегу налетела на него, больно стукнувшись об него головой. Когда она пришла в себя, ни Хема ни мамы уже не было видно. Она была одна, совсем одна. До смерти перепуганная, малышка поскакала, куда глаза глядят. Сначала она побежала туда, где скрылся ее брат, но вскоре поняла, что ей его не догнать. Тогда она побежала обратно, но не смогла вспомнить, откуда пришла.
Что ей оставалось делать? Можно было усесться на землю и разреветься прямо тут, зовя маму. Можно было бродить бесцельно по лугу. Можно было целенаправленно искать знакомые места и родных. Выбор у Эры был богатый.
Конечно же, реветь девочка не стала. Во-первых, она еще не сталкивалась с хищниками и другими опасностями, потому не боялась ничего. Во-вторых, она родилась совсем недавно, потому у нее еще не пропала уверенность, что мама может все, в том числе найти свою малышку. Эра стала просто бродить по окрестностям в поисках семьи.
В желудке стало покалывать, появилось уже знакомое ей чувство буквальной пустоты внутри. Желание найти маму выросло в несколько раз, Эра знала, что у нее есть теплая белая жидкость, которая чудеснейшим образом способна убрать неприятные ощущения. Она прибавила шагу.
Через некоторое время местность стала ровнее, уже не было возвышений и понижений территории. Стал накрапывать мелкий дождик, что не очень-то понравилось Эре. Это был первый дождь в ее жизни, пусть и маленький. Он был очень холодным, мокрым, противным... А укрытия поблизости не было. Эре ничего не оставалось, кроме как, стиснув зубы, идти дальше.
Стало очень тоскливо на душе. Девочка была еще совсем маленькой, а уже осталась без родных, совсем одна. Малышка замерзла, ей хотелось кушать, хотелось тепла... Впервые в жизни она почувствовала, как ее глаза перестали видеть окружающую обстановку, заполнившись чем-то мокрым. Впервые по ее лицу потекла тоненькая дорожка слез, а из горла вырвался горький всхлип. Но она не остановилась, не перестала идти. А что это дало бы? Эра еще не могла сама додуматься, что маме будет гораздо проще найти ее, если она тоже будет искать маму. Инстинкт или интуиция, зовите как угодно, заставлял ее продолжать путь.

------------- Пыльная степь

16

-----------Пыльная степь