Royal Horse Family. ВЕДУТСЯ ТЕХ. РАБОТЫ ПО ВОССТАНОВЛЕНИЮ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Тихая бухта

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

http://www.koktebel.su/images/tihaya.jpg

2

Кустарник ---- ►

Ты спустилась со склона и медленно шагала в сторону леса. Но в то же время ты очень внимательно прислушивалась, что же делает серый. Почему-то тебя пронизывало какое-то волнение и ты то и дело подергивала правым ухом. Наконец-то ты услышала позади себя знакомые шаги. Облегченно выдохнув, ты обернулась и одарила жеребца очаровательной улыбкой. Все-таки было в нем что-то такое, что цепляло и не хотело отпускать. Или, может, это только для тебя? Неплохо было бы посмотреть реакцию других лошадей на него.
Серый шагал на полкорпуса дальше, не обгоняя и не равняясь с тобой. Хе, привычки истинного джентльмена старой закалки. Это было, безусловно приятно, но пока что было интересно пообщаться с жеребцом, на таким образом это неудобно. Или нормально? Ладно.
- Как тебя зовут-то, серый? - сказала ты после долгой паузы, когда вы уже шагали по тропе тенистой рощи. Ты слегка повернула голову в сторону попутчика, чтобы видеть его боковым зрением. Ты ждала ответа.
После этого, ты пустилась легкой рысцой, зовя за собой жеребца. Когда он нагнал тебя, ты поднялась в галоп и скакала что было духу. Ты не оборачивалась, но думала о том, бежит ли за тобой серый. Арабы - лошади очень быстрые, горячие. Поэтому сравниться с ними трудно. Хотя все может быть.
Ты остановилась и обернулась. Жеребца видно не было. Но спустя несколько секунд ты услышала топот копыт, а через мгновенье из-за поворота появился знакомый силуэт. Ты тонко заржала, слегка приподнявшись на задние ноги и снова сорвалась в карьер.
Вскоре деревья начали редеть, а за лесом ты уже видела кромку воды. Ты прибавила ходу и что было сил неслась к воде, на какое-то время позабыв о сером жеребце.
И вот он, этот блаженный момент. Ты врываешься на пустынный пляж и не тормозя несешься прямо в воду. Поднимается огромная туча брызг, как от крупного фриза. Ты становишься на свечку, резко опускаешься и начинаешь бить копытом воду, поднимая брызги вновь.

3

Палпатин рассчитывал, что до места назначения они дойдут молча. Тем более, его новая знакомая на какое-то время присмирела. Так что когда ее голосок зазвучал вновь, конь этого совсем не ожидал и ответил с некоторым опозданием.
-Палпатин, - сказал он, поборов минутное желание так и назваться – Серым. Кто знает, чем аукнется его знакомство с этой взрывной особой?  Конь всегда предпочитал осторожничать, особенно с лошадьми из других табунов. Мало ли.
«Все-еще почитаешь себя табунным?» Мысль возникла в голове неоткуда, так что серый даже остановился на какое-то мгновение. Сейчас он вдруг понял, что вероятность его возвращения обратно, к Рапорту и Ише, крайне мала.
Но поразмыслить на этот счет он не успел, ибо гнедая красавица перешла на рысь, и жеребцу невольно тоже пришлось ускориться. Впрочем, горячая кровь знакомцы уже несла ее вперед, так что тонкие темные ножки сливались в одну расплывчатую черту. Палпатин, ясное дело, галопировать не стал. Безумие заразительно, но не да такой степени – срываться на бег без видимой причины. Ну, кто за ней гонится?
Кобылица спешила к воде, а серый тем временем неторопливо шагал к прибою. В воду лезть ему совершенно не хотелось, быть обрызганным – тоже. Так что приближаться к резвящейся гнедой он не стал, ограничился тем, что проверил носом температуру воды, убедился, что она такая же холодная, как и памятный дождь, и отошел подальше. Здесь волны не могли достать его копыт, а он сам, высоко подняв голову и зажмурившись, наслаждался скупым солнечным светом. Осеннее светило еще дарило тепло, но это не шло ни в какое сравнение с летним зноем. Так что шкура его отогреется еще не скоро. А как можно стоять по колено в воде, он и вовсе не понимал.
Да и вообще, зачем он поплелся за ней? Купаться? Резвиться, словно трехлетка? Или он ожидал другого? Нет, конечно. Да и отговорка, что ему, видишь ли, хотелось погреться, всего лишь отговорка. Палпатин опустил голову и по привычке стал наблюдать за гнедой, как не раз наблюдал за играми жеребят вожаков, изредка оглядывая окрестности. Может, он просто принял гнедую как очередного члена своего табуна? Излишне беспечную и горячую, с пылью в голове и ветром под хвостом, за которой нужен глаз да глаз. Во всяком случае, избавиться от привычки печься о безопасности других конь так и не мог.

4

Ты вскинула голову, сделав еще пару "хлюпов" копытом и быстро отряхиваясь шеей, зарысила по воде, которая доходила тебе до колена. Ты снова насквозь мокрая. Но теперь соленая вода оставит на твоей шкуре белые "узоры" и уберет блеск в шерсти, она станет матовой. Тебе это не нравилось. Черт, не подумала. Придется потом где-то выкупаться в водоеме почище. Ты посмотрела на берег и остановилась. Пусто. Где же Палпатин? Хм, Пал-па-тин.. как-то непривычно звучало на языке. Ну да ладно.
Ты долго смотрела в одну точку, пока в ней не появился серый силуэт жеребца. Ты осталась без движения, пристально наблюдая за тем, что он будет делать. Он сначала немного медлил, потом все таки подошел в коде, аккуратно пробуя температуру воды. И зря он думал, что ты не успеешь до него добраться. Два скачка, резкое торможение и ты окатываешь Палпатина волной брызгов. Когда водяная пыль уляглась, ты видела лишь его обмокшую гриву и удаляющийся круп. Ты ухмыльнулась. Наверное, физиономия у него была крайне недовольная. Это все лишь попытки растормошить этого сноба, но он по прежнему был невозмутимо спокойным.
Ты вышла из воды и отряхнулась. Волны доставали до кончиков ног, потому что копыта провалились в мокрый песок. Ты смотрела на жеребца, улавливая каждый его жест. Но как всегда, ничего интересного. Все сухо и предсказуемо. Ты вздохнула и зашагала к нему. Подходить близко к нему не хотелось. Почему? Ты сама не знала. Ты остановилась где-то в метре от него, почти напротив. Твоя шея была расслаблена, ты просто молчала. Возникал вопрос: почему ты возишься с ним? Можно было бы уже давно слинять от него в поисках новых приключений, найти какого-то собеседника по разговорчивее. Но нет, ты ведь до сих пор здесь.
- И как, интересно жить размеренно и рассчетливо? Не идя на риск, не получая удовольствия? Жевать траву, чтоб не умереть; пить, чтоб не умереть. Смотреть на адреналинщиков с надменной ухмылкой, считая, что ты уже не ребенок и такое поведение глупое. Для кого оно глупое? Для окружающих? Неужели ты так зависим от мнения других? - ты вперила в него свои огромные черные глаза, которые без нотки раздражения или злости, с некоторым напором, восклицанием и большим вопросительным взглядом требовали ответа. Ты замерла в ожидании, голова была подняла, шея в легком изгибе, мышцы напряжены. Глаза не ослабляли "хватки", испытывающе сверлив взглядом жеребца. Молчание. С глубоким, долгим вздохом твое тело расслабилось, глаза разочарованно потупились в песок. Ты развернулась, став в том же направлении, что и Палпатин, но оставаясь на дистанции полтора метра стала смотреть на море, чтобы не дать слабину. Глупая затея. Осадок, испорченное настроение в течении еще нескольких дней. Ты прикрыла глаза, втягивая морской воздух, вслушиваясь в шум прибоя. Наверное, ты старалсь успокоиться, забыться. Но не выходило. Серый так и лез в голову. Уйти? Не хотелось. Какое противоречие самой себе. Почему это происходит? Может, потому что ты всем в этом мире хочешь помочь и изменить? Что за глупости. Но других объяснений этому ты не видела. Их было всего два. Первое - вышеописанное, а о втором ты и думать не хотела.

5

Гнедая, наконец, покинула воду и направилась к нему. Палпатин не особенно понимал, почему она все - еще топчется рядом с ним. Конь прекрасно знал, что его характер располагает к общению только особ с тем же эмоциональным диапазоном. То есть, сдержанных, обстоятельных, уравновешенных лошадей, в число которых тонконогая кобылка не входила. Он с легкостью бы понял, если бы увидел, как она, вскинув точеную головку, мчится в противоположную сторону, стараясь обогнать прилив.  Он понимал, что компания его для нее не самая предпочтительная. И все же она тут. Почему?
Он чуть напрягся, когда она подошла ближе, словно ожидая от нее какой-нибудь еще дерзкой выходки. Окатила водой, теперь еще и песком осыплет. Или еще что, чего его рациональный рассудок ни за что не ожидает. Неожиданность, непредсказуемость. Он, наконец, сообразил, что все-таки приковывает его взгляд к этой особе. Он не знал, чего от нее ожидать, и это несколько …будоражило. Не сказать, что серому не нравилось это чувство. Он любил загадки, а его спутница представляла из себя через - чур запутанную шараду.
Он спокойно выслушал ее горячую речь, не отводя взгляда от темных цепких глаз. А потом внезапно открыто и по-доброму улыбнулся. Да, давненько его так не веселили.
- Расчетливость – залог безопасной будущности. Силы, которые ты понапрасну растрачиваешь на гонку и на бултыхание в волнах, через пару мгновений тебе бы очень пригодились, появись тут кто-то, тебе угрожающий. И их в самый решающий момент может не хватить именно из-за нерационального использования. Это поведение взрослого, которому, к тому же, необходимо заботиться не только о сохранности собственной шкуры. Поведение несущего ответственность. Согласен, не так …романтично, не так весело.
Он закончил, тоже переведя взгляд на море и какое-то время молчал, наблюдая за неторопливым бегом волн. Он чувствовал, что гнедая начинает угасать. Ее настроение менялось слишком стремительно. Странно, как ее еще не разорвало от таких постоянных душевных штормов?
Палпатин сделал пару шагов вперед и встал рядом с гнедой лишь в локте от ее бока. Взгляд его все - еще был прикован к морю.
-К тому же, я не считаю твое поведение глупым. Такова уж ты по натуре, и глупостью было бы этого не учитывать. Некоторым суждено быть неутомимой стихией, а кому-то – следить за тем, чтобы ничто и некто не помешал ей буйствовать в свое удовольствие.

6

Давай уедем туда, где камни дышут,
Где море неспешно берег лижет,
Под старыми пальмами, солнце светит,
Слепит в глаза и мы заснём под ночным небом.
Там, где танцуют светлые лица Богов,
Летит мечта через ущелья,
Короткий звук превращая в сотни слов
И ветер нежно качает тебя в качелях.

Прекрасно. У моря ведь нет никаких забот. Приливы и отливы - вот и вся его жизнь, изредка разбавляющаяся штормами. Интересно, а у Палпатина когда-нибудь бывают штормы или в его бухте всегда тихо и мирно, как здесь сейчас? Ты не хотела смотреть на серого, что-то у него выпытывать, потому что... не знаю. Может быть, он бы пошел на контакт легче, если бы ты с ним просто поговорила? Но это было не совсем по тебе. Да, ты любила болтать о многом, узнавать чьи-то тайны и выдавать свои, но в другой обстановке и с кем-то более знакомым. Палпатин, верно, тоже не станет делиться своими откровениями с малознакомой особой типа тебя, к тому же, он наверняка считает тебя ветреной и непостоянной дамой. И что-то в этом было.
Ты покосилась на него и увидела, что конь улыбается. Ясно, твои пламенные речи только забавят его. Сейчас он скажет тебе пару умных фраз, сделает из тебя полную дуру и уйдет. Внутри опять все сжалось, в тебе зарождалась обида.
- Расчетливость – залог безопасной будущности. Силы, которые ты понапрасну растрачиваешь на гонку и на бултыхание в волнах, через пару мгновений тебе бы очень пригодились, появись тут кто-то, тебе угрожающий. И их в самый решающий момент может не хватить именно из-за нерационального использования. Это поведение взрослого, которому, к тому же, необходимо заботиться не только о сохранности собственной шкуры. Поведение несущего ответственность. Согласен, не так …романтично, не так весело. - ты внимательно слушала, но смотрела на море. Быстро прокрутив его речь в голове еще раз, ты осталась молчать. Отвечать было нечего, точнее не было никакого желания. Ты молча и неподвижно стояла подальше от него, пытаясь разобраться с тем, что ты сейчас чувствуешь. Обиду и не более. И все это, наверное, вскоре пройдет. Вскоре.
Как ни странно, Палпатин тоже молчал. Ты переступила с ноги на ногу. Почему-то это молчание тебя абсолютно не напрягало, потому что каждый был наедине с самим собой и вам не мешало присутствие друг друга здесь. В твоей голове не было ни одной мысли. Сейчас хотелось уйти, казалось, разговор исчерпан. Но вдруг ты услышала движение со стороны Палпатина. Уходит? Не мудрено. Ты сделала вид, что не заметила, оставшись непоколебимой. Но слышала, что звук не отдаляется, а приближается. И вот, серый сравнялся с тобой, оказавшись близко, как никогда ранее. Ты слегка повернула голову в его сторону и вопросительно на него посмотрела. Он же все еще смотрел на море.
-К тому же, я не считаю твое поведение глупым. Такова уж ты по натуре, и глупостью было бы этого не учитывать. Некоторым суждено быть неутомимой стихией, а кому-то – следить за тем, чтобы ничто и некто не помешал ей буйствовать в свое удовольствие. - ты немного опешила. Молчала минуты две. Ложная обида быстро исчезла. И ты снова не понимала себя. Нахождение жеребца было для тебя приятным. Хотелось коснуться его бока, которые, наверное, уже высох. Но ты не стала этого делать.
- Тебе никогда не хотелось быть немного... другим? Просто забыться..? - ты повернула голову больше, так, что могла смотреть на Палпатина, в частности, в глаза. Твой голос звучал тихо и мирно, совсем не свойственно для тебя. Но был в нем этот живой интерес, наделяющий все то, что ты говоришь неповторимым, "живым" оттенком. Буря в твоих глазах немного успокоилась, но едва заметные искорки никогда не могли потухнуть. Ты вдохнула полной грудью, снова повернув голову к морю и прикрыв глаза.

7

Заметив движение краем глаза, Палпатин повернул голову в сторону гнедой и встретился взглядом с темными живыми глазами кобылки. Кажется, он сумел ее удивить. Впрочем, с этой дамой никогда не будешь полностью уверен. Жеребец не отводил взгляда, пока она вновь не повернулась к морю. Затишье, но перед бурей ли?
-Противоречие и…- начал было он, но вдруг оборвал себя и досадливо поморщился. Стоит ли сейчас рассуждать о том, что забыться и стать другим – это значит явить свое истинное «я», сбросить маски. Но ему-то прятать абсолютно нечего. Он действительно не способен был к таким душевным экзекуциям. Неужели гнедая не смогла этого понять?
Может, и сумела, и просто играет с ним, пытается запутать, спеленать сетями будто бы многозначительных слов. Палпатин не был профаном в такого рода поединках, и подловить себя так просто не позволил бы. С ней ему не хотелось играть, и ее возможные попытки докопаться до истины огорчали его. Не так уж им было плохо просто молчать и смотреть на горизонт. Или прибой. Оба творения моря были одинаково притягательны и радовали взгляд. Совсем, как силуэт темной кобылки, застывшей под струями холодного дождя.
Серый поймал себя на том, что вновь и вновь возрождает эту картину перед своим мысленным взором. Она доставляла ему удовольствие, и на какое-то время серый забыл и о прибое, и о том, что прообраз его воспоминаний стоит совсем рядом.
-Нет, - наконец ответил он и отчего-то отвернулся от своей собеседницы. – Мне понятна радость нового открытия, неизвестности и риска. Но это совсем не значит, что мне самому необходимо испытывать их.
Тут он немного кривил душой. Тяга к неизвестному была ему присуща, и некая неопределенность манила его ничуть не хуже, чем спелая гречка. Другое дело, что только до определенного предела.
-Прозвучит для тебя знакомо и обойдено – я не ношу масок. Не стоит копать вглубь, алмазов ты там не найдешь. – Он вновь стал холоден и непроницаем, исчезла и та открытая улыбка, озарявшая его морду несколько минут ранее.
Он переступил с ноги на ногу. Копыто его попало в ямку, оставленную каким-то обитателем берега. Конь несколько неловко качнулся в сторону и на какое-то мгновение его бок прикоснулся к боку гнедой кобылице. Морда Палпатина словно исказилась в судороге. Казалось, жеребцу вдруг стало невыносимо больно. Один удар сердца, и выражение страдания без следа исчезло с морды серого. Он не поспешно, но и не мешкая, отстранился от гнедой и даже отошел от нее шагов на пять, видимо опасаясь вновь оказаться так близко.

8

Весьма интересно, что же будет дальше? Что последует за этой беседой? Казалось, дальше все зайдет в тупик. Но ты не позволишь этому случиться. С тобой вообще невозможно просто так взять и расстаться. И ты поняла, что не стоит относиться к этому жеребцу как-то особенно, пускай он будет таким же очередным спутником, с которым у вас все будет ладно или нет; вы будете блуждать вместе или разойдетесь на этом же месте. Неважно. Просто не стоит слишком много размышлять о том, как поступить и что сказать. Нужно говорить, что думаешь.
-Противоречие и… - ты открыла глаза и покосилась на жеребца. Он резко прервался и пустился в размышления. Ты какое-то время смотрела на него, а после снова стала смотреть вдаль.
Как же отчетливо можно было почувствовать дыхание осени. Море было серое, холодное, чужое. Зато на горизонте было видно идущий вниз солнечный диск, залитый багрянцем. Небо было в розоватых разводах, дул теплый, но порывистый ветер. Еще полчаса и станет темно. И будет очень холодно... надо убираться отсюда.
-Нет. Мне понятна радость нового открытия, неизвестности и риска. Но это совсем не значит, что мне самому необходимо испытывать их. - никогда ты еще так пристально не вслушивалась в слова своего собеседника. Что-то не то... ты приподняла точечную голову и повернула ее к Палпатину. Тот был немного отвернут от тебя. Ты отошла на шаг и ухмыльнулась. Глаза пристально смотрела на серого.
-Прозвучит для тебя знакомо и обойдено – я не ношу масок. Не стоит копать вглубь, алмазов ты там не найдешь. - прозвучало из его уст холодно и немного сурово. Но ты не та, кого легко было покоробить такими фразами, а казалось ведь - просто, коротко и в точку.
Ты предпочитала пока что молчать, но с той же пристальностью, но без напора смотрела на жереюца. Губы ухмылялись. Его поведение тебе определенно не понравилось. Но тебе не редко приходится встречаться с такими стенами безразличия, грубости или напускной суровости. И чаше всего это было не более, чем самозащита, нежелание пускать кого-то дальше определенного расстояния. И если захотеть, то любую стену можно разрушить или, по крайней мере. сдвинуть. И методы самые разнообразные.
От мыслей отвлекло резкое прикосновение серого, от которого ты внезапно вздрогнула. И ты быстро отругала себя за это. Не стоило так углубляться в свои мысли.
Палпатин отошел от тебя на несколько шагов с абсолютно невозмутимым видом. Ты саркастически усмехнулась. Думаешь, что ты от меня сможешь вот просто отделаться? Нет уж.
- Прозвучит для тебя точно также знакомо и обойдено - я не из тех, кого легко провести. Ты зря здесь прикидываешься. И я прекрасно вижу твое вранье. Только не понимаю зачем. - отчеканила ты, в голосе звенела сталь. Губы были сжаты. Ты глубоко вдохнула и немного расслабилась. Ты отвернулась от жеребца и зашагала к берегу. Остановившись там, где волны едва доставали копыта, ты стала смотреть на закат. Необыкновенная красота. Ветер развевал гриву и хвост, но телу иногда пробегали мелкие мурашки.
Спустя какое-то время, ты услышала шум за своей спиной. Повернув голову, ты увидела удаляющегося Палпатина. Ты раздосадовано топнула копытом и резко отвернулась. И пусть. Пусть уходит, а ты и без него проживешь. Подумаешь, каких-то несколько часов вместе. Хорошо, что не больше. Он вообще для тебя ничего. Пустое место. Да!
Неубедительно.
Вздохнув, ты прикрыла глаза.

Отредактировано Giovanni Fyammetta (2012-10-23 13:17:02)

9

{та-дам! начало игры}
Прекрасно блин, просто прекрасно. Я раздражённо стелился по земле, как голодная мамба, припущенной рысью и подобно степному шаману раскачивал причудливыми амулетами в косматой гриве, в смысле, страдал от репьев. Хотя не то чтобы сильно страдал, я всегда отличался особым светским пофигизмом к собственной внешности. Ну не Бред Питт, так что теперь, на изнанку вылезти?.. Вот видите, мою мышастую спину оседлало раздражение и занозой в крупе засело беспокойство. И это не только факт, это закономерность. Плесей, эта бомба, начиненная неадекватностью, гонором и духом вселенской истерии, умудрилась-таки неделю назад саморазжечь свой фитиль, устроить дьявольский припадок косвенно на весь мир и откровенно в мою сторону и скрыться в лесу. Я не стал его останавливать: далеко не впервой мне его истерики, да и спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Будто я его не знаю, чёрт его побери, постенается, успокоится и вернётся ко мне заряжать батарейки для новых скандалов, высосанных из кончика копыта.
Я был бы самой непоколебимостью и равнодушием, если бы не одно но: игрунки не было уже неделю. Не станем скрывать, я к нему привязался и не по-жеребячьи, хотя обезьян бесит меня в последнее время. У нас симбиотическая связь, как у рака и актинии, как у крокодила и птички-чистильщика, или на худой конец, как у осины и подосиновика, только на духовном уровне. Энергетические вампиры мы, вот.
"Да что это я как годовалая кобыла по жеребчику ною!" - резко остановился я, с размаху ударив землю копытом и потом долго разглядывал получившийся аккуратно и чётко отпечатавшийся след, которым, вероятно, будут любоваться потомки, досталось же земельке, бедненькой. "Надо бы расслабиться, отвлечься, увидеть что-нибудь," - предвкушал я. - "Хм.. Кобылу бы встретить, хоть плешивенькую, - беспроигрышный вариант."
Встрепетнувшись и уловив лёгкие нотки моря в дыхании ветра, я двинулся по избранному вектору лёгким расслабленным галопом, наполняя грудь тем особым чувством свободы, которое знакомо только скачущей лошади или орлу в поднебесье, и успокоения. Наконец, показалось оно, море. Видимо, я страдаю морской манией: уже которая дорога приводит меня к солёной воде, причём, походу, море всё одно и то же, просто облицовка другая. Не так давно дышал я смолой можжевельника, а теперь передо мною упаднически скучный и банальный в своём романтизме песчаный в редких скалах берег. Хотя здесь было так тихо, вольно, легко и спокойно... Что надо. И даже слегка безжизненно. Хотя... всё относительно, мой друг, кажется, в отдалении заметен едва различимый силуэт. Ведомый любопытством, я по волнам шагал к ней, этой загадочной фигуре. По мере приближения к линии спугивания, я нагнул свою мощную шею и стал тихо приближаться, крадучись как тигр.
и что же? Моим глазам открылась вдохновляющая на пейзаж картина, старая как мир, но не теряющая от этого своих чар: шум прибоя, лёгкий рокот, закат, мяукание чаек и главная героиня - несомненно, прекрасного пола. Я сощурил свои кофейные глаза от хитрости, пытаясь вобрать в себя убаюкивающую красоту пейзажа и... кобылицы (ее, удача ещё не покинула меня) тонких, со вкусом очерченных линий; в лучах солнца она явно соперничала с небесным светилом в насыщенности и глубине переливов в подтянутых боках, острых очертаниях плечей и гибкой грациозной шее. Да что тут кривить, и круп у неё чертовски хорош, правда, в этом ракурсе  сильнее, на мой взгляд, чем надо проступают маклоки, сказались на романтично прикрывшей глаза барышне арабские крови.
Я пораздумывал, как бы эффектнее её огорошить своим появлением, хотел коварно напугать, подойдя сзади, но всё же резко возник перед ней, загородив солнце и кинув тень на её погрузившийся в мечты/переживания лик.
- Добрый вечер, я Ильф, но для Вас - Остап, по-домашнему, - невозмутимо смотрел я на кобылу, наверняка казавшись либо просто нахалом, либо таким идиотским образом подкатывавшим повесой, которому "только одно и надо". Что ж, так даже интереснее, ежели ограничить воображение этой нимфы заката. - А как Вас зовут? Уверен, имя Ваше в высшей степени оригинально и запоминающе. Есть предложения, как наше знакомство отметить?
Не знаю, как она, но я даже немного внутренне радуюсь, что так с ней смело, пусть и глупо заговариваю. А-то обычно меня скоромность грызёт...