Royal Horse Family. ВЕДУТСЯ ТЕХ. РАБОТЫ ПО ВОССТАНОВЛЕНИЮ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



[20.02] Ледяная гора [Anathema|Fastlane]

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

Участники:
Anathema x Fastlane

Место и условия:
Сосновый бор.

Краткое описание эпизода:
Как-то раз Фаст замечает, что рядом волки, которые хотят явно кого-то хапнуть. Он хочет просто свалить от "судного места" подальше, а тут натыкается на вороную особу. Анафема шагала прямо на встречу людям, не зная, что они там находятся, просто ей захотелось идти именно туда. Ну тут у нас жеребец Лейн  говорит "Да нельзя-нельзя!", однако вредная Денонсация настаивает на своём, потому что не привыкла слушать то, что ей говорят, а зря. Жеребец не даёт ей пройти в сторону людей, от чего Феня начинает бесится, однако далее такой поворот событий ей нравится, и она начинает играться, а далее понимает, что на самом деле чуть не  попалась в лапы клыкастым.
Люди уходят, а Фастлейн провожает Анафему куда ей надо - так и познакомились.

Очередность отписи:
Фастлейн
Анафема

2

Утро, солнце светит, птички поют - не правда ли, неплохое время для прогулки? Фаст не очень любил палящее знойное солнце, но, с другой стороны, грех жаловаться на то, что ты не вправе изменить. Да и не так уж сильно пекло это солнце. Хотя, наверное, это пока, - разочаровывал себя в мыслях каурый жеребец, медленно шагая по полю и пытаясь "проломить" копытами твердый подтаявший снег. Скоро и этот сойдет, а пока нужно терпеть и ходить по этой полу-твердой массе. Жеребец искренне надеялся, что скоро этот твердый слой белоснежной пелены либо исчезнет, либо станет, наконец, рыхлым. В некоторых местах этот "снег" напоминал какое-то стальное покрытие, оно даже поблескивало как-то равномерно, если так можно выговориться. Делая очередной шаг и проваливаясь копытом вниз, каурый вскидывал голову, храпя и "лягая воздух". Раздражало, просто раздражало.
Но, конечно же, эта история и не начиналась бы, если бы Фастлейн просто продолжал ковылять по снегу, все больше и больше выходя из себя от его твердости. Хотя, стоило заметить, ему еще на нем лежать. Но не об этом сейчас: вскоре копытный услышал странные звуки, чем-то похожие на рык. Он вновь вскинув голову, на этот раз оставив ее высоко над землей и стал водить ушами в разные стороны, желая услышать, откуда доносится звук. Вскоре рык повторился еще пару раз. Каурый понял, что не ошибся - волки где-то поблизости. Вдруг послышалось ржание - все с той же стороны. Фаст захрапел, зашагал назад, высоко поднимая ноги, развернулся таким образом в сторону звука, навострив уши и всем своим видом показывая, что возможные оппоненты выдали свое местоположение. Вскоре на горизонте показалась...Вольная лошадь? Присмотревшись получше, Лейн убедился ,что видит именно коня. Странно, откуда тогда рык? Выдохнул ноздрями, зафырчав, топнул ногой, требуя сиюминутных объяснений. Однако, в ответ на это получил лишь очередное ржание. Кажется, лошадь вдали встала на дыбы и...Упала? Черт возьми, что там творится? - недоумевал каурый, поэтому сделал пару шагов вперед, гордо выпятив грудь вперед - готов ко всему. Но тут перед ним возникли фигуры волков, летящих на неизвестную ему лошадь. Хищников было около пяти штук, некоторые уже успели вцепиться в свою жертву.
Чтоб тебя... - протянул в мыслях конь и тут заметил, что некоторые волки побежали в его сторону. Времени было мало, надо было действовать. Фастлейн посмотрел налево - лес. Вот и спасение. Ловко "выпрыгнув" в галоп, каурый со всех ног помчался к лесу, желая скрыться в компании деревьев. спрятавшись "в первых рядах", жеребец услышал некое жалобное ржание. Присмотревшись, Лейн увидел, как еще одна лошадь с грохотом валится на землю. Не заметили, значит, - обрадовался жеребец и, развернувшись, припустил в глубь леса. Волки вышли на охоту, а тех коней Фастлейну в одиночку было не спасти, поэтому он и поспешил удалиться. Хищники, и как только таких земля носит? Посмотреть только, сколько страданий испытывают бедные копытные из-за этих созданий, не говоря уже об одном из их увлечений - охоте. С другой стороны, - заявил каурый сам себе в мыслях, - Хочешь жить - умей вертеться, - Лейн решил, что в любом случае прав, поэтому, осознав, что уже достаточно далеко от места "страшных событий" перешел на гордую активную рысь, которой бодро загарцевал по холмистой местности, на которой возник сей сосновый бор. Фаст, как и всегда, гордился собой. Да, он убежал от волков, однако многие поговаривают, что "Лошадь рождена, чтобы бегать". Конечно же, так думают некоторые - самые смышленые из существ. Да и тем более, одно дело - удрать во время погони (хорошо, возможной погони), другое - смыться во время боя. Последнего каурый никогда не мог себе позволить. Посему он лишь продолжил свой путь, мысленно сочувствуя своим собратьям, однако все же думая о них свысока.

Отредактировано Fastlane (2013-02-22 22:11:53)

3

Сегодня меня дорога завела куда-то совершенно в другое место, далеко от тех, где я была вчера, ну что ж, это даже интересно, хотя от такого долгого прогуливания в одиночестве уже начинала медленно сносить крышу. Хотя да, встречались мне кое-какие личности, однако я их не знала, и просто игралась ими, в  моральном и физическом плане. Но за всю свою жизнь привыкла к такому, поэтому ничего не теряла и это хорошо очень, потому что из-за других не надо терять себя, никогда.
Я громко фыркнула, очередной раз проваливаясь в снег одной ногой, а снег был каким-то острым, и прекрасно ощущалось, как его острые кромки царапали мою кожу, но явно не до крови.
-Ненавижу зиму, - протянула недовольно кобыла, вытаскивая свою ногу из «провала», вставая вновь на некую дорожку.
-Сколько же лет я слушаю это наподобие нытья…-иронично протянул Сид где-то спереди, осматриваясь на меня.
Моя сущность лишь сильно окрысилась и скрипнула зубами, продолжая шагать вперёд, ведь впереди уже виднелся в лес, и в него надо было войти. Хоть эта зима и была очень суровой, но на меня это никак не сказалось существенно, кроме того, что болели все мои кости, которые были когда-то повреждены, и ныли, и ныли, не давая мне покоя, даже  большой шрам на морде ныл так противно иногда. Получать раны херовое занятие, однако когда дерёшься, уже особо не беспокоишься о своей шкурке, потому что главное, это прихлопнуть и унизить врага, о да. Задумавшись о том и о сём, опять резко проваливаюсь  в снег задними ногами, отчего сажусь задницей в снег, ох как же я не любила, когда со мной это происходило. Громко фыркая, проклиная всё вокруг, начинаю вставать с задницы, опираясь передними ногами об твёрдую часть снега, и получается встать, теперь начала немного болеть задняя нога. Не удивительно, потому что я не удачно поставила ногу, когда провалилась в снег, ну что ж поделать, судьба значит такая, я не привыкла ныть из-за таких пустяков как боль. За мою жизнь боли было много, как душевной, так и физической, хотя да, последней было намного больше, и намного больнее, чем душевная, потому что я перестала реагировать очень остро и эмоционально на всё то, что творилось со мной и вокруг меня. Лучше иногда на всё крепко забить и всё, жить в своё удовольствие, как это сделала я.
Резко торможу, потому что чувствую, как ногой пнула лиса по заднице, сам виноват, ведь остановился так неожиданно, стоит и что-то вынюхивает, смотрит как-то в сторону. Я и сама слышала какие-то странные звуки, визги где-то  вдалеке, но судя по всему они были безопасные, но лис начал утверждать мне совершенно обратное, это у него не получилось, и мы зашли в лес.
Здесь снега было поменьше, кое-где, даже, можно было почувствовать твёрдую почву, продавливая снег под собой, и то радует. Здесь мне нравилось, но мой путь лежал через этот лес, а какой лес, дайте-ка осмотреться, сосновый лес, там за ним было поле, и туда мне надо было к озеру прогуляться.
Но тут, слышу краем уха шаги, сразу же сильно окрысилась, то бишь сильно зажала уши к затылку, громко фыркнула, хлестнула себя хвостом по крупу, обращая своё внимания на того, кто издавал шаги, но и сама продолжала идти. Уходя в бок, вижу, что мне на встречу идёт какая-то лошадь, судя всего, как я умела оценивать всех лошадей по физическим особенностям, это был жеребец, потому что был массивным, и немного ниже меня, но это узнала, когда вплотную с ним встретилась. Смотрю на него своими разными глазами, с такой же крысой на морде, от меня сразу же чувствовался негатив, ну так, как всегда короче. Моя грива была ровная и короткая, на пол гривы точнее, потому что мой непись в виде лиса чистил мне гриву, и как следует продёргивал мне до нужной мне длины, и за хвостом моим ухаживал, всё-таки я дама. Встала я от него с боку, даже немного с «тропинки» ушла, дабы обойти эту махину, и встала с той стороны, где были два больших шрама на моём вороном тельце. На морде большой и глубокий шрам от лба до середины морды с боку, а на боку, кривой и глубокий шрам от холки и во весь бок к животу, не знаю украшают ли кобыл шрамы, но мне они шли, сразу можно было оценить мой агрессивный характер. Ладно, что мелкие рубцы по телу от зубов и копыт других лошадей, можно было заметить, если рассматривать меня, и чаще всего, мои собеседники этого и не замечали, что было хорошо. «Встал тут, тоже мне.» Анафема  безразлично посмотрела ещё раз на коня, а потом лишь презрительно фыркнула, проходя мимо него, обтираясь своим боком об его бок, дабы не хотела сходить со своей дороги из-за какого-то коня.
-Жопу тут свою выкатил..,- тихо и самодовольно проговорила кобыла, когда уже прошла коня, делая так, чтоб тот тоже это услышал.

4

Воистину, Фастлейн не мог даже подумать, что на его пути попадется такая "награда" - вскоре на пути каурого показалась кобыла. Пусть сама фигура ее и была темной, она показалась коню лучиком света в этом темном и меркнувшем на фоне ее блистательного возникновения лесом. Глаза каурого теперь не выпускали прелестное создание из виду, его шаг сократился немного, а ноги стали подниматься выше, копыта будто перемалывали снег. Уже было неважно Фасту, что эта белая пелена была твердой и неприятной для ходьбы. Он подобрал зад так, что любой выездковый жеребчик ему б позавидовал, однако голову Лейн держал высоко, видя по мере приближения к прекрасной даме, то она, к его, пусть и абсолютно незначительной, печали немного выше. Однако, каурый не считал это важным. Может, в холке сие прекрасное создание и было немного выше, нежели каурый, но он был джентльменом и если желал понравиться звезде своих очей, должен был показать ей свое превосходство во всем. Именно поэтому он, гордо задрав голову, принялся гарцевать такими пассажами и приниманиями в сторону вороной особы, что им можно было, наверное, любоваться вечно.
Самым приятным в этот момент для демонстрирующего себя-великолепнейшего Фастлейна было то, что дама направлялась прямо в его сторону. Чем ближе она была к каурому, тем активнее тот размахивал хвостом, задирал ноги и голову, "ненавязчиво" показывая, что очень заинтересован в сией замечательной Леди. Уши Лейна были направлены прямо ей навстречу, глазами каурый просто уставился на предмет сиюминутного обожания, с шумом выдыхая ноздрями теплые порывы воздуха. Завершив свое гарцевание прямо рядом с вороной, конь остановился, гордо подняв голову, будто спрашивая "Ну не хорош ли я?" К сожалению, в ответ на это Фаст услышал лишь одно:
Жопу тут свою выкатил.. - не поверите, как шокировали каурого эти слова. Он с недоумением проводил взглядом направившуюся восвояси кобылу, вернее, почти. Вороная красавица еще и от крупа его не отдалилась, а Фастлейн уже осознал, что отпускать ее никуда не хочет. Выкинув свой шок в дальний угол, каурый с мыслью, - Прекрасная Роза, забыв показать лепестки, решила начать сразу с шипов, - развернувшись, поскакал рысью вдогонку звезде своих очей.
-О, прекраснейшая Леди, - обратился он к вороной, подбежав к ней слева собранной, активной рысцой. Каурый изо всех сил стремился привлечь к себе внимание прекрасной особы, -Неужто так вот бросите вы одинокого странника на перепутье? - игриво вскинув голову, жеребец гугукнул, осмелившись спросит, - Скажите хоть, куда вы путь свой держите? - он так и продолжать гарцевать рядом с прекрасной особой, смотря лишь на нее и не замечая ничего вокруг. В очередной раз и солнце, и небо, и другие "символы" природы вокруг теряли свое значение перед красотой слабого, но в то же время наповал разящего с каждым разом, пола.

5

Проходя мимо незнакомого жеребца, который с самого начала начал красоваться, что, в принципе и не удивительно, я лишь фыркнула, даже не оборачиваясь назад, чтоб лишний раз не задеваться с ним взглядом. Но как только мой вороной круп прошёлся мимо него, как тут же мои уши уловили скорые шаги этого каурого незнакомца, который решил подойти сзади, а потом переместился шагами в бок, слева причём. Слева у меня был голубой глаз, и иногда с левой стороны я плохо слышала или видела, вот такая патология из-за голубого глаза, но это было временами, и это иногда мешало. И, когда ко мне кто-то подходил с левой стороны, когда мой слух и зрение было немного приглушенны, тот, кто подходит, мог и получить по башке моим копытом, дабы я всегда готова атаковать и нападать, защищая себя. Но тут этому коню повезло, потому что кроме лёгкой колющей боли задней ноги, со мной было всё хорошо, как ни странно.
-О, прекраснейшая Леди,
«Я и так об этом прекрасно знаю.» - самодовольно улыбаясь, думаю про себя, всё так же идя вперёд, делая вид, что мне всё равно на коня, хотя почему делая? Мне и так всё равно, потому что у меня был другой маршрут на сегодня, хотя чем-то и была рада, ведь с лошадьми уже давно не общалась.
-Неужто так вот бросите вы одинокого странника на перепутье?
-И не только брошу, могу и пня вдогонку дать, - разворачивая свою голову к жеребцу, смотря ему прямо в глаза, насмешливо улыбаюсь, всё с такой же крысой на голове, а потом зубами щёлкнула около ухо, дабы понял.
Его игривость мне понравилось, не каждый день встретишь лошадь, которая несёт хоть какой-то позитивный настрой, а не только настрой для того, чтоб потрепать нервы.
- Скажите хоть, куда вы путь свой держите?
Я тихо засмеялась, потому что громко было лень, да и жеребец был рядом, так что всё услышит, и то хорошо, потому что они все задают каждый раз один и тот же вопрос. Посмотрев ещё раз на каурого, который продолжал гарцевать около меня, начиная медленно, но верно раздражать, ну что ж, посмотрим, что выйдет.
-Может мне сказать, что я ем на завтрак, что уж стесняться? – задала я встречный вопрос своим медовым голоском с ехидным тоном, - И хватит уже скакать, как кролику, которому сломали лапы, выглядит смешно…
Денонсация иронично улыбнулась коню уголками губ, а потом ироничный взгляд перевела на Сида, который был недалеко от меня, и наблюдал за этим всем шоу, видимо тоже посмеивался, потому что с нами такое происходило не в первый раз. Я, с такой же недовольной миной на лице, которую украшала ехидная ухмылка, продолжала идти короткой дорогой через лес к полю, видимо оттуда пришёл этот «дорогой» незнакомец.

6

Ну и ну. Да эта молодая Леди была так же холодна, как лед. Но это лишь раззадоривало жеребца. Как и многие подобные ему, хотя Фаст и не считал, что в природе существуют таковые, каурый не любил кобыл, которые просто так под него стелятся - не в прямом, конечно же, смысле. А вроную ему хотелось даже называть Ее Высочеством, что предавало ее образу еще большую божественность в его представлении. Все так же продолжая "приплясывать на ходу", Фастлейн ждал ответа на заданный им вопрос, и тут тоже незнакомка решила попробовать погрузить каурого в шоковое состояние,
-И не только брошу, могу и пня вдогонку дать, - опять же немного грубо выразилась она, попытавшись, кажется, запугать коня "шлепком"  губ где-то около уха. Однако, каурый просто счел это за игру, поэтому ловко увернулся, а затем пронаблюдал, вернувшись в исходное положение, как звезда его очей повернула голову в сторону жеребца. Когда Фастлейн увидел глаза дамы, лицо его окаменело: один глаз был голубой, а второй - карий. Причем относительно второго, "сорочий" зрачок светился, будто искра света. Увидев это, жеребец почувствовал, как его захлестнула волна непонятных эмоций. Удивление ли это было? Или был он сражен? Возбужден? Стоило отметить, что часто Лейн терял самоконтроль при виде любой кобылы, но когда он находил в ней все больше и больше особенного - не говоря уже о том, что для каурого каждая особь женского пола сродни бриллианту - мог начать просто не замечать какие-либо отрицательные стороны, да и в принципе все вокруг. Сейчас Фаст, даже забыв, что там говорила ему Ее Высочество, смотрел прямо в глаза вороной, даже не стесняясь. Осознав, через некоторое время, что не совсем прилично так вот изучать в открытую черты лица Леди, каурый отвел взгляд, задав второй вопрос. Услышав его, незнакомка тихо рассмеялась - или жеребцу так показалось. В любом случае, он вновь поднял голову, не желая показать своей некоторой сконфуженности, которая, к слову, иссякла уже когда он дождался очередной реплики собеседницы,
-Может мне сказать, что я ем на завтрак, что уж стесняться? - жеребец просто прыснул, не желая смеяться над словами вороной, но все-таки посчитав их весьма и весьма комичными, а затем новь стал свидетелем попытки опустить самого же себя в грязь, - И хватит уже скакать, как кролику, которому сломали лапы, выглядит смешно… - видимо, сие прелестное создание, несмотря на всю смышленость, не понимало, что настоящий джентльмен, коим, в собственном представлении, Лейн и являлся, никогда не станет в чем-либо спорить или отказывать даме. Поэтому каурый просто одобрительно гугукнул и перешел на широкий - по правде говоря, чуть ли не испанский - шаг, спокойным и слегка заботливым тоном спросив,
-Что ж, может быть, свое имя вы хотя бы не считаете столь личной информацией? - сказал он это с улыбкой на лице, самой важной причиной для которой было то, что он заметил приподнятость уголков губ собеседницы. Роза проявила к нему хоть какую-то предрасположенность, начав распускаться, хоть немного показывая лепестки. Лейн чувствовал себя Маленьким Принцем, встречающим рассвет в ожидании увидеть всю красу на данный момент единственного существа,что находился рядом с ним. Возможно, незнакомка проявит хоть каплю добродушия, ведь даже у Снежной Королевы где-то в глубинах души были запрятаны самые теплые чувства...

7

Продолжая шагать вперёд, не замечаю того, что конь всё так же плёлся рядом с моей вороной тушкой, я лишь улыбалась, краем глаза смотря на незнакомца, который видно просто так не отвянет. Ну что ж, значит судьба такого, и мне придётся некоторое время пробыть с этим незнакомцем, который весь аж распетушился, красуясь передо мной, а мне это нравилось. Мне всегда нравилось, когда жеребцы хотели показать свою красоту пред моей сущностью, хотели понравиться, и какими способами они это делали, мне было всё равно. Тут же в мыслях проскользнула моя встреча с Перфектом, которая связала моё сердце и его, с ним я тоже была груба, но и он от меня не отставал,  и мы позже поняли, что нашли того, с кем проживём. Всё было идеально, и уже думала, что моя жизнь хоть как-то станет лучше, но нет, через два года, именно этой зимой, судьба отобрала у меня моего любимого, устранив его куда-то, и нашего с ним жеребёнка, ладно, что я хотя бы знала, что мой малой жив.
От этих мыслей отворачиваю голову в сторону, прикрыла глаза и тяжело вздохнула, было больно, душевно, и сердце сначала ныло от тоски, но потом смирилось, за 11 лет своей жизни привыкла со всем смиряться. Жизнь меня никогда не щадила, начиная гнуть меня к земле ещё с самого жеребячьего возраста и по сей день, старается опустить меня как можно ниже, хочет уничтожить меня, но я не сдаюсь. Поэтому я вот такая злая, негативная, грубая и агрессивная особа, тело которой покрыты шрамами, и не только тело, но и сама душа. Знал бы этот незнакомец всё то, что я пережила, наверное, открыл бы рот от удивления, потому что я была уверенна то, что испытала моя тушка, ему и не снилось. Не отрицаю, что скорее всего и у него были какие-то щекотливые моменты в жизни, но не было такого как у меня, особенно после того, что я творила, и когда пытались убить, и это практически у них получилось. От этих мелких воспоминаний, словно всё тело заныло, подтверждая, что каждая косточка помнит то, что испытывала, ведь у меня были трещины в костях, и перелом, и растяжения и все такие травмы, которые хотели обездвижить мои копытные конечности.
Громко фыркаю, качаю головой, прекращая думать о таком, и опять становлюсь безразличной к жизни, пофигисткой проще говоря, которой насрать на чужие проблемы, эмоции и чувства, потому что в моей жизни мало, слишком мало тех, кто мог понять всю меня. Жеребец смотрел мне в глаза, а лишь усмехнулась и отвела свой холодный взгляд, надо взять себя в копыта, а от всех этих проблем уже всё, скоро крыша точно поедет, хотя она давно уже поехала, такое чувство.
-Что ж, может быть, свое имя вы хотя бы не считаете столь личной информацией? –
Он улыбнулся, а я лишь улыбнулась ему в ответ, т.к. часто любила повторять мимику морду своих собеседников. «Ему повезло, что он жеребец, а не кобыла, а то сразу бы послала бы его на три буквы.» - улыбнулась про себя, прикрыв глаза.
-Денонсация, - протягиваю я с какой-то странной улыбкой, а в глазах был какой-то хитрый отблеск, -Хотя это длинно, называй Анафемой, - прикасаюсь своими зубками к его шее, проходясь вдоль до плеча, а потом лишь так же ехидно улыбаюсь, останавливаясь смотря на морду жеребца. -Мне надо через поле пройти, думаю, нам не по пути. Но перед тем, как я скроюсь, скажи как тебя кличут.
Произношу я не громко, твёрдо и с некой странной интонацией, словно мёдом что-то было намазано, перед жеребцами я вела себя всегда мягче, нежели перед кобылами.

8

Поначалу в ответ на свой вопрос каурый получил лишь взгляд от вороной, однако он мог даже в одиночку породить внутри Фастлейна калейдоскоп всяческих чувств. А улыбка прекрасной особы, которая позже в фантазиях коня назовет свое звонкое, наверняка мелодичное имя - так ему казалось - заставляла коня просто горы свернуть ради ее ответа. Это он называл настоящим вдохновением. Честно, он был не из тех романтиков, что сочиняют дамам стихи или поэмы. Он видел таких, чаще всего они точили лясы лишь потому, что боле не могли ничего предпринять. А вот , например, когда Леди нужна была помощь в бою - хотя Фаст скорее предпочел бы драться вместо кобылы, нежели смотреть или просто знать, что этот хрупкий и нежный цветок пострадал от чьих-то копыт. Да, Лейн был эгоистом, но в его эгоизме явно наблюдались положительные черты. А может, это просто были последствия женолюбства? В любом случае, последнее просто принялось торжествовать в душе жеребца, когда он добился-таки от собеседницы ответа на такой, казалось бы, обычный вопрос,
-Денонсация, - немного подозрительно и хитро протянула кобыла, а каурый, подняв голову повыше, попытался повторить в сознании озвученное вороной имя. Оно было сложным для произношения, может быть и только для Фаста, однако вороная, будто прочитав мысли Лейна, произнесла, - Хотя это длинно, называй Анафемой, - после этого она потянулась к жеребцу и зубами прошлась по его шее, остановившись у плеча. Он, наконец, смог в полной мере вдохнуть ее запах, почувствовать прикосновение, услышав еще и голос. Подобная комбинация породила внутри каурого такое возбуждение, что он даже выпрыгнул с места вперед, странно заржав, будто взвизгнул, почувствовав тепло, что разлилось по всему телу. Сердце забилось с бешеной скоростью, а внутри стало теплее. Однако, жеребцу не хотелось пугать собеседницу, поэтому появившуюся энергию он попытался растратить на активный шаг и поднимание верхней губы вверх, чем показывал, что прекрасная особа коню слишком симпатична, чтобы при таком ее проявлении внимания он оставался спокойным. Таким образом Фаст будто извинялся, а затем, резко кивнув головой, вновь вскинул ее, выдохнув ноздрями, которые раздулись, как паруса, а затем, более или менее успокоившись, услышал очередное изречение вороной,
-Мне надо через поле пройти, думаю, нам не по пути. Но перед тем, как я скроюсь, скажи как тебя кличут, - будучи душою на дыбах, каурый не мог отказать вороной. Анафема... - повторил в мыслях каурый, прежде чем вновь гордо поднять голову и задрать даже хвост, навострив уши и гордо заявив,
-Мое имя Фастлейн, - наливаясь самыми горделивыми чувствами, жеребец теперь вышагивал, выпятив грудь вперед, все еще красуясь перед Дамой. Это было не удивительно, пару мгновений до этого она оказала ему такой знак внимания, от которого самолюбие и уверенность каурого подскочили ввысь на уровень самой высокой точки Эвереста, - Ты можешь называть меня просто Фаст или Лейн, - добавил он, а затем, посмотрев вдаль, подумал, - Хотя, ты можешь называть меня как твоей душе будет угодно... - а затем немного тише, чем свое имя, произнес вновь имя прекрасной, уже знакомой, кобылы, - Анафема, - в этой тихой фразе выражалось и восхищение, и глубина мысли об этой особе, и море других, переполняющих коня чувств. Он был вне себя, все также горяч до того момента, пока не вспомнил первую часть высказывания Денонсации, услышав вдали вновь рык и ржание. Все напряжение, что до этого пыталось сдержать коня от всякого, мигом слетело с него, а сам каурый, аж подскочив на месте, легким галопом обогнал вороную, встав у нее на пути, во время чего торопливо заметил,
-Стой-стой-стой, то есть как ты идешь через поле?! - конь замотал головой, а после уставился на собеседницу, отвернув уши и вновь повернув их в сторону Амафемы, уверенно решив разубедить вороноую, - Ни в коем случае, там сейчас нет прохода, это же опасно! - каурый топнул ногой, встав в гордую позу и заявив, - Да не то, что опасно, это овсе невозможно!

Отредактировано Fastlane (2013-02-22 22:13:20)

9

Повёл он себя, мягко скажем странно, ну да ладно, я и не таких ещё странных лошадей встречала на своём жизненном пути, бывали и похуже персоны, так что он не смог меня удивить.
-Мое имя Фастлейн
Феня посмотрела на коня своим загадочным взглядом, показывая, что ей приятно познакомиться, но вежливые слова всегда у неё вставали в горле крепким комком, и редко когда выходили наружу. А конь так и продолжал красоваться, теперь он как-то гордо что ли вышагивал, чем-то напоминая, как же его зовут, испанский шаг, как говорила мне мать. «Смешной какой.» Я сама себе улыбнулась внутри, а снаружи была лишь усмешка и глаза были, такие же как у  гадюки, недобрый отблеск, показывающий мою натуру полностью. «Как же он реагирует на прикосновения, ммм.» А вот этим я могла воспользоваться, потому что всегда любила потешаться над лошадьми, которые на что-то бурно реагировали, пусть это даже был жеребцом. С жеребцами всегда интересно играть, главное не попасться им, потому что они могут перевозбудиться, и тогда надо быстро прятать свою вороную жопу, дабы не добыть себе неприятность.
- Ты можешь называть меня просто Фаст или Лейн, - Анафема,
Я теперь разжала уши, поставив их на макушку, посмотрев на Фаста и пригнула свою голову к груди, дабы почесать свою массивную грудь, которая чесалась от снега, который уже растаял давно. Когда он произнёс моё имя, я краем глаза посмотрела на него и тихо фыркнула, как меня давно не называли по имени с такой интонацией..меня аж взбудоражило внутри, но снаружи как всегда такое же спокойствие. Такое чувство, что сердце сжало в тиски от той тоски, которая скрывалась всё это время в глубине моей души, находясь под замком, так захотелось к нему, к моему дорогому, которого уже нет. Ненавидела я сопли и нытьё других, поэтому и это всё всегда закрывала в себе, и только лучшая подруга могла понять всю мою боль и увечье души, эх, со мной всегда всё тяжело. Лейн шёл рядом, видимо о чём-то задумался после того, как произнёс моё имя, только интересно о чём думал?
-Стой-стой-стой, то есть как ты идешь через поле?!
Насмешливо фыркнула в его морду, смотря по верх его, обходя его, аккуратно задевая своей мордой его бок, делаю это специально, а потом прикусываю круп, дабы не мешал мне идти вперёд.
-Мне нужно к озеру, а путь лежит только через поле, если ты ещё этого не знаешь, - говорю я серьёзно, немного зажимая свои уши к затылку, хлестнув свой круп хвостом. О боги, я ещё и проговорилась...
- Ни в коем случае, там сейчас нет прохода, это же опасно! - Да не то, что опасно, это овсе невозможно!
Фастлейн даже ногой топнул, дабы заявить, что он прав и настроен изумительно серьёзно, но кто он мне, чтоб указывать, что делать моей персоне? Поэтому лишь делаю круг вокруг его каурой тушки, задевая своим хвостом его бока, становлюсь около его морды.
-Опасно? – я посмеялась, задрав голову, смех был таким негативным, -Посмотри на меня, мой голубчик, за столько лет моего житья на этой жуткой земле, опасность везде меня подстерегает, - выдохнула, посмотрев своими глазами в его, -В чём проблема-то? Боишься открытую местность пересечь?
Усмехаюсь ему в морду и тихонько выдохнула в его ушко, ехидно улыбаясь, разворачиваюсь, и продолжаю шагать вперёд, смотря, где там затерялся мой Сид.

10

Ее Высочество никак не хотела слушать то, что каурый ей говорил. Он уже встал поперек ее дороги, всячески показывая,что любыми способами не даст кобыле пройти, но ее красота оказывалась сильным противником. Тем более, она быстро раскусила, как можно манипулировать Фастом.
Мне нужно к озеру, - воскликнула вороная, заведя уши назад, - а путь лежит только через поле, если ты ещё этого не знаешь, - она пошла вокруг каурого, а он лишь следил за ней, как завороженный. Как же он сможет ее остановить? Анафема касалась мордой его бока, каждый раз от этого по шкуре Лейна пробегали мурашки. Вновь внутри загорался огонь - до чего же она была великолепна, несмотря на то, что даже не желала слушать, что идет прямо в пасть к диким зверям. Каурый сглотнул: Только не расслабляться, - пронеслось в его мыслях, но не тут то было - внезапно кобыла щипнула губами круп коня. Он дернул хвостом, так же вскинув голову не столько от неожиданности, сколько от резкости вновь просыпающегося возбуждения. В таком состоянии он, ясное дело, не мог отказать Денонсации. Отходя задними ногами в сторону, каурый на месте развернулся, все еще следя за новой знакомой. А она шла по намеченному пути, не желая никуда сворачивать. Однако, Фастлейн тоже не собирался сдаваться. В попытке отогнать от себя очень мешающие в данный момент чувства, Лейн снова нагнал кобылу, принявшись настаивать на своем.
Опасно? - переспросила его Анафема с явной улыбкой на лице и в душе. При чем это была далеко не улыбка радости, - Посмотри на меня, мой голубчик, за столько лет моего житья на этой жуткой земле, опасность везде меня подстерегает, - каурый задрал голову, хотя, казалось, выше уже невозможно ее поднять, навострив уши и сделав немного грозный вид. До чего же самоуверенная особа! - удивился он, но все же не смог ничего сказать в упрек вороной. Она была созданием нежным и хрупким, не мудрено, что некоторые мучения, через которые проходил жеребец, ей казались куда более тяжкими. А если вороная настрадалась более, чем Лейн, то он просто обязан набить морды тем, из-за кого она страдала. Однако, не об этом сейчас, - подумал конь, услышав вновь слова Анафемы, - В чём проблема-то? Боишься открытую местность пересечь?- Шепнула она каурому прямо в ухо, отчего он довольно гугукнул. довольно выдохнув, жеребец тут же снова вернул серьезную гримасу, ибо вороная направилась вновь туда. куда и намеревалась. Ее определенно надо было как-то остановить, но как?
-Хм... - Фаст перевел взгляд на снег. В общем-то, стоило сначала попробовать сказать правду. С другой стороны. Анафема была очень самоуверенной - еще попрет на волков. А Лейн очень не любил, когда кобылы сражались. Они были рождены для того, чтобы быть красивыми, а вот жеребцы для того, чтобы за их красоту ногами размахивать. Однако у каурого не было времени, чтобы на философские темы рассуждать, поэтому он вскоре вновь возник перед вороной, гордо встав к ней лицом и заявив,
- А может, мне есть чего там... - сказать даме, что он боится? Вот еще что! Фастлейн может испытывать лишь одно чувство, - ...опасаться, - задумчиво сказал он, а затем повернул голову влево, желая услышать, там ли еще волки? Что-то слышно - наверное, трапезничают, шавки поганые, - решив отвлечь кобылу от мысли о том, что каурый "опасается", Лейн добавил, - Да и что тебе делать на озере? Оно ведь все равно льдом покрыто, - надо сказать, вякнул не подумав. С другой стороны, разговоры могут отвлечь вороную, а волки тем временем скроются.

11

Шагая вперёд аккуратными шажками вперёд, найдя взглядом своего лиса, который шёл справа от меня на расстоянии, выдохнула облегчено, обходя очередное дерево. Я даже не оборачивалась назад, чтоб узнать, идёт ли Фест за мной или нет, потому что не надо слишком чуткое внимание жеребцам уделять, когда уходишь от них, не надо им в таком случае показывать то, что заинтересовалась данной особой. Нога ещё немного болела, но уже начала проходить, вот всегда, когда не обращаешь внимание на боль, то её и не замечаешь, и это очень даже хорошо, именно поэтому я не замечаю боли, нет её в голове, она затихает наяву. Всё-таки я слышали какие-то звуки со стороны поля, толи визг чей-то, то ли ещё что-то такое, но сейчас у меня ухо, как раз со стороны левого глаза, плохо начало слышать, чёрт бы побрало, поэтому расслышать как следует было хреново.
Резко останавливаюсь, когда слышу сзади себя шум, поворачиваю голову, смотри своим тёмным глазом на того, кто подходил ко мне сзади, конечно же кроме жеребца я и не ожидала увидеть кого-нибудь другого, поэтому лишь усмехнулась. Повернув голову обратно, делаю шаг, но массивный жеребец был уже передо мной, и даже случайно коснулась его морды своей, дабы тот стал ко мне таким образом, делаю шаг назад.
- А может, мне есть чего там…
Денонсация загадочно взглянула на него и ядовито улыбнулась губами, зажимая уши вновь, встав немного сбоку к жеребцу, дабы он оставался от меня с правой стороны плеча, и делая так, чтоб мой карий глаз встретился с его, то бишь ставлю свою голову рядом с его.
...опасаться
Вновь улыбаюсь, убирая голову свою к груди, отводя взгляд в сторону, куда повернулся жеребец, вдруг что я увижу там, вдалеке? Мне крайне не нравилось, что он вот таким образом юлил, не давая мне полностью понять в чём заключается опасение. «А вдруг он ещё с шайки Фрейда сюда забрался, дабы остановить меня до его прихода?» - возникла резко мысля в голове, отчего крышусь сильнее, делая злобный взгляд, дабы я знала, если будет так, как я подумала, то мне будет не отвертеться точно, и меня прибьют, как бы я не сопротивлялась.
Подхожу теперь плотную к жеребцу, теперь от меня можно было почувствовать агрессию, больший негатив, прижимаюсь своим плечом к его, немного разворачиваю свою морду, чтоб прошептать ему на ушко, но уж точно не нежно.
-Фаст, говори в чём проблема быстро, дабы избежать того, что я могу напасть, - мои вороные губы касаются при произношении его уха, я говорила тихо, серьёзно, будто шипела как змея, я его предупреждала ,-И мне будет глубоко всё равно, что ты жеребец…
Грозно фыркаю в сторону, обходя жеребца, словно акула, которая плавала около своей жертвы, мне не нравилось то, что он знал, но таил от меня, я могла бы сама выяснить, но вот после его слов и моих догадок, на открытое пространство было опасно вылезать, дабы вдруг там подмога.
Его вопрос про озеро пропустила мимо ушей, меня уже волновало далеко другое, нежели это грёбаное озеро.
-Может ты специально таким образом заманиваешь в поле, - серьёзно и так же приглушённо продолжаю говорить я, начинаю сама себе накручивать в голове, -Не молчи давай…
Заканчиваю я, останавливаюсь со стороны жеребцовой морды, грозно дыша, с крысой на голове, даже снег копнула от нервов.

12

Да уж, чем больше стараешься, тем хуже выходит, - подумал каурый, наблюдая, как Анафема вновь обходит его. В глазах дамы читалось явное недоверие, возможно она даже заподозрила Фаста в чем-то. Вряд ли кобыле будет интересно слушать его лекции по поводу смысла жизни в этом мире или важности сохранения внутри себя таких понятий как "Честь" и "Гордость", однако, в конце концов, можно прибегнуть и к этому. Надо признаться, Лейн был уверен, что вороная просто вновь обойдет его стороной, проронив в его сторону пару словечек, показывая этим, что она вовсе не нуждается в его помощи. Но нарисовалась ситуация куда эстетичней. Опустив взгляд, жеребец начал думать, что же сказать Амафеме, как вдруг почувствовал вновь ее дыхание около своего уха, а зетм услышал ее шепот, совсем недружелюбный, надо сказать:
Фаст, говори в чём проблема быстро, дабы избежать того, что я могу напасть, - губы кобылы изредка похлопывали каурого по краю уха, поэтому он дергал им, даже не понимая, желает ли вновь почувствовать ее прикосновение или наоборот отстраниться от него. Он непонимающе повернул голову к собеседнице, - И мне будет глубоко всё равно, что ты жеребец… - каурый вскинул голову. Еще чего, чтобы он дрался с дамой - да еще и такой симпатичной. Нет, увы он не мог нанести никакого вреда этому созданию, в чем ее и заверил, медленно разворачиваясь на шагу в сторону удаляющейся вороной,
- Боюсь, тогда драка превратится в избиение, ведь я никогда не позволю себе поднять копыто на кобылу, - воскликнул он, а затем уверенно направился в сторону вороной, - И я не считаю, что должен быть наказан за то, что пытаюсь предупредить тебя об опасности! - Кхм, и что он только ляпает? Избиение со стороны кобылы. Да, мы же указывали, что он теряет голову в присутствии дам, но сейчас это происходило как-то по-своему. Было похоже на самопожертвование, но только на словах. Хотя, может от этого Ее Высочеству покажется, что каурый милосерден. С другой стороны, сердце ее холодно, поэтому лучший случай навряд ли настанет.
Вдруг снова звуки издалека - наверное, волки нашли еще какую-то добычу. Это была уже не лошадь, иначе было бы слышно ржание, как ни крути, но для каурого это было сейчас неважно. Ему не хотелось, чтобы хищники даже учуяли запах Анафемы, не говоря уже о том, чтобы начать на нее охоту, как бы странно это ни звучало. Пусть уж лучше на него нападают, а она смотрит. К слову это способ произвести впечатление, - на секунду задумался жеребец, будучи абсолютно уверенным в своей победе. но уже вскоре вернулся к реальности, - Так, о чем это я! - осадил он сам себя, а затем, будто пришпоренный, рванул за вороной, которая не переставала удивлять его своими заявлениями,
-Может ты специально таким образом заманиваешь в поле, - каурый аж потупился. Что? - спросил он себя в мыслях, нахмурив брови. Однако тут же вспомнил, что перед ним-таки кобыла, и не стоит хмуриться в ее присутствии, -Не молчи давай… - с этими словами она уже встала перпендикулярно жеребцу, а он лишь мило усмехнулся, вложив в эту улыбку всю свою доброжелательность,
-Анафема, - начал он, отойдя на пару шагов назад и заботливо посмотрев на вороную. Чем-то она напоминала ему ребенка, который упирается чисто из принципа. Он был почти уверен, что его знакомая просто хочет показать, что владеет ситуацией, а не то, что ей с минуты на минуту надо явиться к озеру. Теша себя этими мыслями, в унисон с ними жеребец подобрал таковые слова, - Я представитель табуна гордых лошадей, а не какой-то трусливой и подлой шайки, - он гордо перенес вес тела на передние ноги, прямо-таки распетушившись, - Да и тем более, если я хочу выманить тебя на поле, почему же тогда я запрещаю тебе туда идти? - он догадывался, что такая тактика вполне приемлема, что-то вроде "от противного", но ему все-таки хотелось задать Анафеме эту загадку. Ему было интересно узнать о ней даже самые мелочи. А так они и время потянут. Однако, поняв, что ему лишь придется снова как-нибудь отбиваться от аргументов, каурый заявил,
-Ну да ладно, как ты знаешь, я явился с той стороны, - он повернул голову в сторону поля, подняв брови и улыбнувшись. Выглядело так, будто он ехидно требовал поле согласиться или спрашивал "Не так ли, милый лесной штиль?" Затем конь вновь обернулся на вороную, все так же доверчиво сказав, - Если я пытаюсь удержать тебя здесь, значит есть на то причины?! - и тут случилось неожиданное - послышался волчий вой. Что он мог означать? Каурый не знал. Он лишь обернулся на звук, выкинув громкое, -Черт! - ибо вой нарастал, помимо него стал слышаться рык и другие звуки. Неужели, двух лошадей заметили?

13

- Боюсь, тогда драка превратится в избиение, ведь я никогда не позволю себе поднять копыто на кобылу,
Анафема тут же громко и противно так засмеялась, показывая, что ей уж слишком приторное такое отношение к кобылам, но это хорошо для неё, если драться, то сопротивления не будет, что отлично. Я не понимаю, как так можно жить и ни разу не драться с кобылами? А если они в группку собьются, тоже стоять терпеть? «смешной»
-Ну что ж поделать, значит будет не так весело, но хотя бы разомнусь, -улыбаясь ему в морду и отвожу свой самодовольный взгляд в сторону, подгибая под себя заднюю ногу, а потом переднюю, затекать начали.
- И я не считаю, что должен быть наказан за то, что пытаюсь предупредить тебя об опасности! -
-Надо о ней мне сказать, а не юлить от ответа, - произношу я твёрдо, с упором смотря на коня,-Это такое твоё самопожертвование что ль….
Тряхнула шеей, дабы поправить свою короткую и ровную гриву, смотря на лиса и усмехаюсь ему, потому что он сам сидел с наподобием улыбки.
На дальнейшие мои слова, каурый жеребец не дрогнул и никак не выдавал себя, то бишь он не был из шайки, потому что я бы сразу почувствовала замешканность в мимики морды, но тут кроме удивления ничего не было, а значит пришло и облегчение на мою душеньку. Я всегда привыкла нагонять на лошадей, делать их виновными и попросту тр*хать их мозги, ибо так я приводила свою душу в состояние равновесия, мне от этого становилось легче. Кобыла выдохнула прохладный воздух, который паром развелся по всеобщему пространству, касаясь жеребца и её самой.
-Анафема,
Я наблюдала за каурым, он даже отошёл от меня на пару шагов, я громко выдохнула, не сводя своего змеиного взгляда с его тушки, дабы полностью владеть ситуацией, полностью владеть мимикой коня, чтоб если он сам себя выдал, так просто ничего никогда не бывает.
- Я представитель табуна гордых лошадей, а не какой-то трусливой и подлой шайки,
А вот тут что-то как будто отдёрнуло меня внутри, потому что заметьте, я не упоминала ни слова о табунах и шайках, либо он читал мысли, либо он в чём-то замешан, хотя уже в таком кратком диалоге я начинала убеждаться, что он не может быть из шайки, дабы характер у него не тот. Даже вон, посмотрите сразу грудь вперёд выпер от чего я открыто иронично улыбаюсь, наклоняя голову чуть в бок, смотря всё таким же недоверчивым и холодным взглядом.
-Значит ты не знаешь, что такое шайка, мой дорогой, - протягиваю я твёрдо, спокойно и с неким укором, -Раз так описываешь то, чего не может быть в ней…
Я громко усмехнулась, отводя взгляд в сторону, потому что резко вспомнилось то, чего бы не стоило уже в жизни вспоминать вообще, однако на то они и воспоминания. «Это табуны всегда были какие-то недоделанные, которые делали часто необдуманные поступки…» - начала я сама себе утверждать, доказывая что-то, как всегда. У меня была своя причина не любить табуны, уж поверьте, те кто знает меня хорошо, прекрасно поймут мои чувства.
- Да и тем более, если я хочу выманить тебя на поле, почему же тогда я запрещаю тебе туда идти?
-Уууу, сразу всё видно, - едко и тихо посмеялась я, дёрнув головой, делая элегантный шаг в сторону, подняв голову, -Не надо тут из себя, как бы помягче сказать, непонятливого делать, не идёт. – в конце цокнула языком, выставив ногу вперёд, так же выпячивая свою грудную клетку вперёд.
Так бычиться стоять можно очень долго, потому что я не уступлю точно, хотя могу попросту резко развернуться и уйти в совсем противоположную сторону, не обращая внимание на своего собеседника, но сейчас так поступать не буду.
- Если я пытаюсь удержать тебя здесь, значит есть на то причины?!
Анафема пошагала вперёд к боку коня, так же обошла его, хлестнув его по боку своим хвостом и встала перед его мордой, точнее немного сбоку,  посмотрев в сторону.
-Стратегия братец, именно она,- с усмешкой ответила моя душенька ему, коварно улыбаясь, зажимая уши к голове, -Почему бы просто не назвать причину, кой ты меня уже задержал?
Громко фыркнув ему в морду, мои уши услышали вой волков, от чего я сделала шаг назад, прижав переднюю ногу к своей груди, осаживаясь назад, выгибая голову в сторону, чтоб лучше распознать откуда был источник данного звука. «А вот и причина сама нашлась.» Я отошла от жеребца, прошагав вперёд туда, где был сам источник воя, и резко остановилась, гугукнув, подзывая к себе своего Сида. Попросив своего друга посмотреть где волки, и если что их увести, конечно же, пожертвовав своей безопасностью, я вернулась к жеребцу, даже не понятно за чем.
-Они стороной пройдут, так думаю я, если что, то Сид их уведёт, - довольно-таки серьёзно сказала я жеребцу, посмотрев на то место, откуда побежал лис, - Однако и нам стоять на месте не стоит, я знаю, насколько эти твари приставучие и цепкие на зуб, -с отвращением произнесла я, сразу же посмотрев на свои задние ноги краем глаза, именно волки повредили когда-то в молодости сухожилия, которые очень долго заживали. –Ладно, что они не могут оставлять такие шрамы, как пумы, -усмехаюсь.
Да-да, именно большой и глубокий шрам на морде и такой же на боку оставила на мне пума. Зато теперь сразу же, когда появлялась я, практически все обращали внимания на мои очень заметные шрамы. Наверняка жеребец сначала и не заметил, или заметил, но не осознал эти «отметки смерти» на моём идеальном теле.
-Пошли, пройдём в обратную сторону к полю, - более доброжелательно произнесла я, касаясь своим боком бока Феста, дабы тот начал уже движение.

14

Вороной так и нравилось показывать себя сильно и стойкой. Но в глазах Фастлейна она все так же оставалась Снежной Принцессой, которая так и ждет, пока сердце ее будет растоплено. Однако, трудно найти подобного кон, если сам же отвергаешь всех, кто рядом с тобой. С другой стороны, Денонсация не доверяет каждому встречному - каурый был уверен, что это уберегло ее от многих бед. Но спасет ли ее упертость от волков? К слову о волках, у вороной были особые требования к предостережениям со стороны Фаста,
-Надо о ней мне сказать, а не юлить от ответа, - объяснила Анафема свою позицию насчет опасности, а затем добавила, - Это такое твоё самопожертвование что ль…. - в ответ на эти слова каурый гордо поднял голову, улыбнувшись, как довольный кот. В этом изречении была доля "обвинения в благородстве", которая и заставила Лейна как-то вновь воспрять духом и вернуться в состояние между "рыцарем" и "нарциссом", в котором обычно, собственно и пребывал. Решив не портить о себе впечатление какими-то левыми слоечками, жеребец просто пронаблюдал за поведением собеседницы. Да. она над ним смеялась, но почему-то каурый не чувствовал насмешки - скорее, это было простое непонимание. Он даже мог предположить, что данное непонимание делает его личность еще интереснее для Анафемы, а значит, ему удается остаться в поле ее внимания.
Изречение жеребца о шайках очень сильно отразилось на состоянии вороной. Фаст даже немного испугался. не обидел ли он Принцессу. Она лишь ответила ему, - Значит ты не знаешь, что такое шайка, мой дорогой, раз так описываешь то, чего не может быть в ней…- каурый фыркнул, закатил глаза, как-то странно улыбнувшись, а потом опустил взгляд, заметив, - А ведь это, между прочим, еще раз показывает, что я не оттуда, - и это был факт.
Дальше последовали усмешки в сторону притворства каурого. Да уж, актер из него был не очень. Другими словами, он был из коней, которым хорошо удавалась роль лишь самого себя, какой вот есть. На ехидные фразы Ее Высочества не стоило реагировать серьезно, ведь это всего лишь последствия ложных подозрений. Упираться могли бы начать действительно в чем-то содействующие, а Фаст, насколько мы помним, ни в чем перед вороной не виноват. Но ему нравилось так с ней играть. То, как умело обманывает себя Денонсация, очень Лейну нравилось.
-Стратегия братец, именно она, - продолжила кобыла объяснять придуманные собою вещи, - Почему бы просто не назвать причину, кой ты меня уже задержал?
-А чтобы ты просто не попала в зубы этим... - договорить конь не успел, ибо услышал вой. Он громко всхрапнул и вмиг оказался рядом с вороной. Она подошла поближе к источнику звука, Лейн, честно, подумал, что она спятила. Но вороная остановилась, сделав пару шагов, а потом позвала какого-то...Сида? Каурый повертел головой, оглядываясь по сторонам в поисках этого сида, а потом хотел сделать шаг вперед, как вдруг чуть на наступил на какого-то лиса.
-Черт, братец, аккуратнее! - злобно воскликнул он, а затем повернул уши и голову к Анафеме,
-Они стороной пройдут, так думаю я, если что, то Сид их уведёт, - жеребец пометался глазами, а потом недоуменно спросил, - Так это вот этот лис Сид? - Лейн посмотрел рыжему созданию вслед, а затем добавил, - Нет, я ничего против не имею, но я думал, что это будет... - каурый задумался. А кто это будет-то? - ...Не лис, - только и смог добавить он, завершая свою фразу, а затем дослушал свою собеседницу. Она любезно намекнула на то, что им лучше удалиться - хоть в чем-то, однако, эти двое мнением сошлись - а затем вдруг сказала что-то насчет шрамов. Конь в недоумении всмотрелся в лицо кобылы. Он и не замечал, что на шкуре этой прекраснейшей особы были шрамы, оставленные хищниками.
- Так это... - немного растерявшись, произнес каурый, а затем, опустив голову и прикашлянув, вновь поднял ее, сказав, - Не могу поверить, что такую прекрасную особу как ты было некому защитить от этих...Шрамов, - воскликнул каурый, заботливо и сочувственно смотря на Анафему. Сам Фаст редко встречал на своем пути хищников, да и шрамов на его шкуре не было. Единственные опасности, с которыми он сталкивался, были другие лошади, но их копыта не могут оставить такие раны, как когти хищных кошек. Вдруг Лейн подумал, как же хорошо ему жилось всю его жизнь, ведь он, по-сути, шагал по этой жизни везунчиком. Отведя взгляд, каурый улыбнулся, добавив, - Даже странно, что такая жесткая жизнь досталась такой милой Леди как ты, а не такому обормоту, как я, - в любой шутке есть доля правды, и Фаст действительно сожалел, что на долю вороной пришлись такие раны. Он догадывался,что пара шрамов - не единственное, с чем лицом к лицу столкнулась кобыла. Сам-то он не с одним вождем за жизнь сразился. Не желая долго зацикливаться на этой теме, вороная ловко перевела разговор в другое русло,
-Пошли, пройдём в обратную сторону к полю, - затем она слегка толкнула своим боком жеребца, и он, улыбнувшись, активно выбежал в рысь, а после уже зашагал рядом с Анафемой активным шагом, воскликнув,
-Надеюсь, на озеро такое прекрасное создание не новые шрамы получать идет?

15

- А ведь это, между прочим, еще раз показывает, что я не оттуда,
Просто кэп. Я лишь мельком усмехнулась, продолжая идти вперёд, не замечая того, что конь мог подумать насчёт того, что я говорила ему. Он не знает как тяжело в ней жить, какие там условия, там всё намного жестче, чем в табунах, что для меня отлично, потому что в шайке только сильные лошади как физически, так и морально, никаких соплежуев не было. Всю свою жизнь провела в шайках, только вот детство в табуне было, да и вступил в табун, после того, как вожак шайки хотел убить меня, и у него это практически удалось, потому что тогда я была на волоске от смерти. Ведь будь тогда, что мои ноги очень сильно переломали, не дошла бы до какого-то табуна, эх, что бы сейчас тогда было бы….Но мне дали малый шанс для выживания, и я им воспользовалась, и теперь стою перед вами всеми.
-А чтобы ты просто не попала в зубы этим...
Сбоку снова послышался вой, на моей морде появилась коварная улыбка, мне было смешно над этим всем, поэтому кроме улыбки не могла ничего из себя выдавить. А ещё улыбнуло то, что жеребец попытался позаботиться о той, которую видит первый раз в своей жизни, ну не глупо ли?
-Слишком много заботы о той, которую видишь первый раз, - проговорила я, посмотрев холодно на каурого, показывая. Что я усмехаюсь над этим, над такой беспечностью, как считает моя душенька, ведь даже если любишь кобыл, не обязательно заботиться о каждый.
Нет, я ничего против не имею, но я думал, что это будет- ...Не лис, -
Низко смеюсь, смех был холодным и насмешливым, змеиный взгляд на жеребца и презрительный фырк, а потом посмотрела вдаль, куда убежал мой самый близкий друг. «Все так говорят, ахаха, наивные…»
-А я смотрю у тебя вообще нет непися, - с укором говорю жеребцу, касаясь его боков при шаге, -Он самый лучший у меня, много с ним чего пережили, и блаблабла.
Театрально покачала головой, высунув язык, а потом вернулась в прежнее состояние, когда была готова подраться, поспорить, я любила сама на себя нагонять такое состояние, так легче, привычнее. Никто никогда недооценивал того, что мог сделать Сид по мере своих возможностей, но это и был плюс для нас, всегда был эффект неожиданности, а он нужен был всегда.
- Не могу поверить, что такую прекрасную особу как ты было некому защитить от этих...Шрамов,
Слышу в голосе его растерянность, заботу, вот от последнего воротило больше всего, а ещё плюс и жалость, они мне совсем не были нужны. Нет, забота и нужна, но не от первого встречного, нужен тот, кого долго знаю, кто близок сердцем, такой был, а сейчас его нет, он исчез попросту. Всегда, кто мне был нужен, судьба отнимала, заставляя делать ножевое ранение на моём и так не заживающем сердце, поэтому со временем стала пофигисткой, так легче.
-Сама виновата, - резко выговариваю я, таким же холодным и ровным голосом, -Шрамы нужны, они учат нас, и указывают на наши ошибки, - проговариваю коню чуть мягче, - Поверь, то что у меня на морде и боку это лишь мелочи, их просто очень хорошо видно. А если посмотреть на всё моё тело, то можно заметить мелкие рубцы, и даже вмятины, две вроде, -фыркаю, осматривая себя с правой стороны, -Посмотрел бы на мои кости на рентгене, ужаснулся бы…
Посмеялась я в конце фразы, хотя это была правда, у меня было много трещин на костях, особенно на ногах и рёбрах, самые больные места, но увы, быть воином и шпионом дело такое, сам за себя в ответе всегда, производственные травмы. Про душевные раны умалчиваю, ибо нечего знать незнакомцу, что есть и они, потому что можно сказать, а после он найдёт слабые места. Так поступала я, по себе, конечно, не судят, однако кого я встречала делали иногда так же.
- Даже странно, что такая жесткая жизнь досталась такой милой Леди как ты, а не такому обормоту, как я
Кобыла лишь брезгливо фыркнула, покачав головой и громко усмехнулась, смотря на Фаста, который сказал такую фразу.
-О боги, упаси такие слова как милость от меня, - едко говорю я, смотря на жеребца, -Поверь, ты не знаешь, какая я на самом деле.  И лучше не узнавать, нечего тебе проблем ещё больше собирать.
Кажется с общением с этим конём начинает уже плохо на меня влиять, прям мягче, сделала вид, что хочу позаботиться о нём, чтоб он от меня отстал, на самом деле мне будет глубоко плевать, что будет с ним, если он свяжется со мной. К примеру сейчас заговорил, и волки появились, не судьба ли? Хотя его слова были в чём-то для меня правдивы, ведь чем и почему я заслужила такую жизнь?
Шагая вперёд, высоко задрав голову, но с такой же крысой на морде, вслушиваюсь в свои же шаги, а так же контролирую окружающую обстановку, дабы всё должно быть под моим контролем.
-Надеюсь, на озеро такое прекрасное создание не новые шрамы получать идет?
Смеюсь. «Какой же он смешной всё-таки.» А на самом деле, где уверенность в том, что я там не найду для себя там неприятности, которые сама для себя создам? Ведь я могу начать драку с абсолютно с любой лошадью, даже если потом начну проигрывать, потому что мне хотелось драться, я питалась эмоциями других живых существ, хреново.
-А хрен их знает, - отвечаю просто ему, -Я уже готова ко всему, что преподнесёт мне жизнь, и так слишком много поведала, да ещё и поведаю. Не первый год на земле живу…
Денонсация усмехнулась, но где-то внутри себя взгрустнула, даже не знама почему. «Интересно, сколько же ему лет? Полюбэ младше меня»

16

Фастлейн даже не мог себе представить, насколько они с Анафемой не понимали друг друга. Хотя, правильнее тут сказать, что вороная не понимала каурого, а второй в свою очередь не мог найти объяснения этому. Неужели она впервые видит жеребца, у которого есть гордость? Лейн, честно, не желал даже представлять, с какими хитрыми и подлыми, главное, конями она имела дело до этого. С другой стороны, если подумать, не с такими же ли имел он честь встретиться на жизненном пути? Очнись, Фаст, каждый конь индивидуален, - осадил вновь себя же конь, а затем дождался от собеседницы очередного высказывания,
-Слишком много заботы о той, которую видишь первый раз,  заявила вдруг вороная. Лейн удивленно посмотрел на даму - разве не приятна ей забота со стороны противоположного пола? Тем более, Фаст ведь безо всякого заднего умысла - правда, он один лишь об этом знал, но подозрения Анафемы - ее дело, хотя сам каурый, наверное, тоже бы призадумался на месте собеседницы. В ответ на слова вороной, каурый лишь пожал плечами спокойно и немного задумчиво произнеся,
-Ты лошадь, я лошадь, - он улыбнулся и вскинул голову, весело процитировав, - Мы с тобой одной крови, - он повернул голову к вороной, вновь заглянув в ее сорочий глаз и добавив, - Почему бы мне не помочь собрату? - тут он увидел, как укоризненно смотрит на него кобыла. будто обвиняет маленькое дитя в его наивности. Неужели так трудно поверить, что Лейн доверяет лошадям? Хотя, вороная в этих краях, видимо, местная, а значит ей лучше знать, какова тут жизнь. Но чтобы кони так травились друг против друга - неслыханно.
А я смотрю у тебя вообще нет непися, - от этой фразы - а точнее, от последнего слова в ней - конь обрушил голову вниз, засмеявшись. Он понимал. что никакого негатива слово "непись" не несет, но, черт, до чего же оно было смешное. В попытках успокоиться, каурый вновь поднял голову, спросив,
-Кого-кого у меня нет? - Фаст хихикнул еще пару раз, а после все же нашел в себе силы утихомириться и вернуться к разговору уже в нормальном, спокойном состоянии.
-Он самый лучший у меня, много с ним чего пережили, и блаблабла. - Каурый вновь весело хмыкнул, проследив за тем, как артистично вороная жестикулировала свои действия. Ее актерские способности были потрясающими, Фаст, конечно же оценил их. На эту игру он решил не отвечать, как уважающий истинную актрису истинный зритель ее спектакля.
Когда речь зашла о боевых ранах кобылы, то она была особенно удивлена услышать слова жалости от каурого, а он вновь не мог понять, с чего бы это. Они с Анафемой, похоже, были из двух разных миров, хотя это и притягивало. Лейну хотелось как-то повернуть представление дамы о жизни в другую сторону. Он считал, что она не должна ни с кем сражаться, не ее это дело. За нее должен сражаться ее любимый конь, и именно он должен получать за нее шрамы. Однако, будто оправдывая своего "дружка", который весьма хорошо закрепился в голове у каурого, Анафема сказала,
-Сама виновата, - жеребец аж вскинул голову - да как же так-то? Однако он не успел ничего возразить, а вороная продолжила, - Шрамы нужны, они учат нас, и указывают на наши ошибки, - тут конь хмыкнул, ответив лишь просто,
-А я всегда был уверен, что жеребцы должны быть сильными и сражаться, а кобылы должны быть красивыми и вдохновлять нас, - каурый покачал головой и воскликнул, - И даже не заставляй меня усомниться в этом, - коротко и ясно. Если надо будет, жеребец покажет. Однако, пока рядом с ним существо слабого пола, он точно не даст ей портить свои копыта из-за какого-то бессовестного коня, а уж получать из-за него шрамы - тем более. То же самое и с хищниками, надо ему - пусть жеребцом обедает. Во-первых, не кобылье это дело, простив диких зверей стоять, а во-вторых, если что так, то в жеребце и мяса больше. если, конечно, удастся его завалить. А меня вряд ли удастся, - немного эгоистично подумал каурый, а затем вновь посмотрел на Анафему, которая продолжила свой рассказ, а продолжила она его всякими своими боевыми ранениями. Во время слушания Фастлейн только и делал, что мысленно бранил того, кого не оказалось рядом, когда этой замечательной. пусть на первый взгляд и стойкой, но все же хрупкой и ранимой особе была нужна его помощь. Да уж, много, я смотрю, на наших землях защитников, - подумал Фаст, а после сделал красочное замечание о несправедливости жизни при распределении участи каждого из них с Анафемой, на что кобыла стала упираться еще больше,
-О боги, упаси такие слова как милость от меня, - каурый даже не понял, в чем провинился на этот раз, поэтому просто продолжил слушать, -Поверь, ты не знаешь, какая я на самом деле.  И лучше не узнавать, нечего тебе проблем ещё больше собирать. - жеребец лишь хмыкнул, а после решил ответить вороной вновь одной из услышанных им умных, как ему казалось, фраз,
-Проблемы...Если они есть, значит ты живешь, - и больше на этот счет он ничего не сказал. Не сказать, что Лейн любил лезть в чужие проблемы, однако, если не на другую лошадь, то на кого можно положиться? И если никто не будет лезть в чужие проблемы, как же кто-то кому-то станет другом, без доверия-то?
Насчет шрамов, Ее Высочество выразилась коротко и ясно, -А хрен их знает, - а затем, скажем так, объяснила, - Я уже готова ко всему, что преподнесёт мне жизнь, и так слишком много поведала, да ещё и поведаю. Не первый год на земле живу… - каурый лишь вскинул голову, воскликнув,
- Нет, ну так же нельзя, - заявил он, а затем посмотрел на собеседницу и вновь вернул взгляд в даль, - Вот знай, пока я иду рядом с тобой, никто не посмеет тебя обидеть и тем более, ударить, - пообещал Лейн, после чего даже зашагал как-то раскрепощеннее и увереннее. Он хотел показать в своем лице этакого бойца, рыцаря, который не даст даму в обиду, будет защищать честь той земли, на которой живет, тех лошадей, которые рядом и, конечно же, свои собственные идеалы.Продемонстрировав процентов еще только пять, наверное, своей уверенности, Фастлейн повернул голову к вороной, ожидая ее ответа.

17

-Ты лошадь, я лошадь, - Мы с тобой одной крови, - - Почему бы мне не помочь собрату?
Я лишь медленно увела взгляд от каурого, дабы не показывать на своей морде  пофигизм к помощи, которую он произнёс, получается бред, ну да ладно. Мне было всё равно до других, до тех, кого я не знаю, всяких там прохожих, им не помогу, если мне от них не нужна какая-то выгода, а вот друзьям, которых у меня штук пять от силы, я помогу, наверное. За всю свою жизнь привыкла быть сама по себе, хоть и была в шайках, была среди кучи лошадей, но всё равно сама по себе, потому что надо мне жить именно так, чтоб не потерять тех, кто мне дорог. Жизнь у меня такая штука, она сразу даёт понять, где я сделала шаг неправильный, и сразу же огревает меня по башке, со всей дури, не жалея. Видимо Фест рассуждал совсем по-другому, но это и не удивляет, множество лошадей думают так, как он, а я думаю совсем иначе, чем другие лошади, совсем иначе, будто я из другого мира, ну что ж, делать нечего.
-Это ты так рассуждаешь, - проронила я с тяжёлым выдохом, с усталостью выдохнув, холодно посмотрев на коня, мой привычный взгляд, -У меня совсем всё противоположно..Я не стану никогда помогать незнакомым лошадям, даже если это будет жеребёнок, - сразу же вспоминается мною ненавистный сын Восток, от чего резко крышусь и скрипнула зубами,-Мы с тобой живём совсем другой жизнью, Лейн, я уже это определила, как только заговорила с тобой. Тебе меня трудно понять, я противоположная сторона всего…
Слышу где-то вдалеке вой, или рык волков, значит они уже ушли в сторону, как я и думала, ну что ж, это очень хорошо, потому что я могу теперь со спокойной душой пошагать к озеру. Посмотрела на коня и слабо улыбнулась, отводя свой прохладный взгляд вперёд, выдохнула, а потом приблизилась к жеребцу, бока иногда соприкасались при движении.
Слова про непися у него вызвал смех, и я, дабы не казаться совсем уж мрачной, раз мы с ним уже вместе шагаем, тоже посмеялась, старалась более правдоподобно, и в итоге, на самом деле стало смешно, но лишь губы исказились в настоящей улыбке.  Многие лошади так реагировали и это их право, а я лишь привыкла, и поэтому каждый раз реагировать смехом на это было бы глупым для меня.
-А я всегда был уверен, что жеребцы должны быть сильными и сражаться, а кобылы должны быть красивыми и вдохновлять нас, - И даже не заставляй меня усомниться в этом,
Он покачал головой, а я лишь усмехаюсь, и взглядом загадочной гадюки смотрю на него и улыбка в ехидном оскале, уши прижаты к голове, дабы делается так, как привычка.
-Это твоё мнение, возможно, что многие жеребцы так думают в силу своего возраста, склада ума, -протягиваю беззаботно я, касаясь бока жеребца, дабы обойти дерево, -Понимаешь, у меня такая жизнь была, где приходилось биться за то, чтоб тебе дали свободу, глоток воздуха, чтоб тебя не втоптали в грязь, с самого подросткового возраста, если не с жеребячьего, - с усмешкой рассказываю я, хлестнув свой круп хвостом, - Мне самой нравится драться, провоцировать на драки, у меня вызывается чувство восторга, когда дерусь.
Я даже с лёгкостью выдохнула, посмотрев на вверх, как бы вспоминаю то, как я дралась, что я делала, если бы жеребец сейчас узнал, он бы точно от удивления язык бы проглотил. Он не знал, что я убивала жеребят, гробила жерёбых кобыл, да и других кобыл, добивала со своим напарником других жеребцов, ему этого наверняка не понять, а это ах как жаль….хотя что мне, чужое мнение? У меня всегда своё мнение, так что я лишь слушаю то, что говорят, а пользоваться этим или нет, ещё думала.
-Проблемы...Если они есть, значит ты живешь,
Громко и заливисто засмеялась, закинув немного голову назад, подогнув под себя заднюю ногу, а потом толкаю жеребца в бок и смотрю на его мордашку.
-Насмешил, тогда я самая живучая букашка на земле!, -опять смеюсь, но смех в конце становится намного тише и каким-то зловещим что ль, ещё при этом прикрываю глаза, смотрелось немного жутковато. Поворачиваем направо, дабы таким образом пройдём вдоль поля с краю леса, ведь до озера совсем немного осталось идти.
Мне уже было интересно, как думает этот жеребец, совсем по-другому, словно он был доброй стороной, а я злой, мы противоречивы, тем и интереснее, а особенно мне, любила интересных персон, а уж тем более и мужского рода ещё.
- Нет, ну так же нельзя, - Вот знай, пока я иду рядом с тобой, никто не посмеет тебя обидеть и тем более, ударить,
А как же зашагал он после своих слов, что я даже слабо улыбнулась уголками губ, немного грустнова-то смотря вперёд,  вспомнился мой любимы и драгоценный жеребец, которого сейчас со мной нет, к сожалению, и будто в сердце что-то защемило, но этого нельзя показывать, поэтому сделала такое же прохладное выражение морды, твёрдо шагая бок о бок с Фастом.
-Это мило, -произношу я, проводя аккуратно зубами по шее жеребца, губами перебирая его гриву, а потом так же резко отстранила от него свою морду, -Это конечно, как его, приятно, но я сама могу обидеть и ударить, если захочу, но это хорошо, когда рядом есть тот, кто может защитить.
Улыбаюсь, а сама отвожу немного грустный взгляд в сторону, где-то сбоку, сквозь деревья, было видно поле, как мы его обходили стороной по лесу.
-Ты не знаешь, какие я совершала вещи, думаю, у тебя бы уже челюсть бы отвисла, - поворачиваю голову и мило так, улыбаюсь, а глаза так и светят не добрым огоньком.
По мне сразу можно сказать, что я негативный игрок, и со мной лучше не связываться, дабы избежать проблем, но это дело каждого, сцепливаться со мной языком или нет, я и не хвастаюсь, что я такая злая и могу дать отпор каждому, нет. Я знаю, что я не непобедима, меня можно так же убить, победить, только вот это не будет так просто, как бы хотелось тому, кто захочет такое сотворить со мной.

18

Услышав, как ему казалось, справедливые слова Фаста, кобыла как-то понурила голву, задумалась и вздохнула. Каурый опустил голову за ней, желая заглянуть в лицо, в глаза, будто спрашивая "Что случилось?" Он и впрямь боялся, что чем-то задел вороную. Наконец, она ответила,
-Это ты так рассуждаешь.У меня совсем всё противоположно..Я не стану никогда помогать незнакомым лошадям, даже если это будет жеребёнок, - Фаст недоумевающе гугукнул. Он даже не хотел воспринимать это, как правду, проще говоря, не верил. А Анафема пояснила, - Мы с тобой живём совсем другой жизнью, Лейн, я уже это определила, как только заговорила с тобой. Тебе меня трудно понять, я противоположная сторона всего… - он ненадолго отвернулся, пытаясь подобрать слова. Однако каурый понимал, что не сможет успокоить собеседницу, как бы ему ни хотелось, он не может понять ему, ведь жил другой жизнью, пускай сам и считал место своего рождения обладателем самых суровых условий для выживания. Получается, зря нагонял на себя.
-Может быть... - тихо сказал он, посмотрев на вороную, в точнее вновь на ее голубой глаз. Он считал, что именно он как нельзя лучше показывал ее индивидуальность, - Хотя бы здесь наши особенности не будут играть против нас? - он улыбнулся Анафеме. Подумать только, каурый объединил их вместе. Однако, он считал себя тоже не таким как все, как бы вороная не утверждала обратное. Может, думает он и так же, как все, но вот действует отлично от них. Мало кто смог бы так честно высказывать свое недовольство вожаку табуна, норовясь быть вызванным на бой или даже просто выгнанным, иногда не самым честным способом. Надеюсь, хоть здесь будет не так, - усмехнулся каурый про себя.
-Это твоё мнение, возможно, что многие жеребцы так думают в силу своего возраста, склада ума, - немного задело, конечно же, как это, он, и как другие? Не правда. С другой стороны, сейчас не стоило как-то спорить или красоваться, так как попытки произвести впечатление переросли в душевный разговор. Каурый бы и сказал, что это своеобразная "победа", но ситуация была совсем не та, чтобы заниматься пересчитыванием трофеев, - Понимаешь, у меня такая жизнь была, где приходилось биться за то, чтоб тебе дали свободу, глоток воздуха, чтоб тебя не втоптали в грязь, с самого подросткового возраста, если не с жеребячьего, - каурый лишь вскинул голову и фыркнул. Не думал он, что лошади так могут относиться друг к другу. Нет, он, конечно, тоже бывал в ситуациях, когда побеждает сильнейший, но чтобы кобыле приходилось сражаться. Фаст считал это позором для табуна, и, прежде всего, для избранника лошади. Если он не хочет потерять свою любимую, он должен стоять за нее горой, хотя бы для того, чтобы ее жизнь не превратилась в ту, в какую превратилась жизнь Анафемы, - Мне самой нравится драться, провоцировать на драки, у меня вызывается чувство восторга, когда дерусь, - после этого каурый не стерпел, он вновь задрал голову и резко заявил,
-Все не могу понять, где же твой жеребец находится все это время? - он поводил ушами, словив себя на мысли о том, что, к слову, здесь его сейчас тоже нет. А если Фаст ее украдет - гумаными способами, конечно - он, небось, даже не заметит? Раз уж он позволил своей даме просто так зарабатывать шрамы при живом...Нем. Лейн редко встречал такое отношение коня к противоположному полу, но оно его раздражало. Какой же он жеребец, если не может защитить свою честь и любовь?
На слова о проблемах Анафема ответила весьма милой шуткой. Каурый лишь посмеялся над ней, а затем отвел взгляд, посмотрев на снег.
Все-таки ему очень хотелось доказать Анафеме, что жизнь не так уж и ужасна, как она думает, хотя бы если рядом с ней хорошие лошади. Может, ему удастся стать для нее этаким "хорошим и правильным конем", который будет защищать, скрашивать ее серые дни, чтобы вороная не чувствовала себя так одиноко и грустно. Хах, интересно, что бы это могло значить, независимый боец-Фастлейн, - где-то в глубине души Фаст понимал, что его эти затеи вскоре будут гореть не с такой силой, однако чем больше времени Фас был рядом с Анафемой, тем меньше ему хотелось ее покидать.
-Это конечно, как его, приятно, но я сама могу обидеть и ударить, если захочу, но это хорошо, когда рядом есть тот, кто может защитить, - вороная противоречила сама себе, что не могло не заставить Лейна улыбнуться. Он добродушно посмотрел на кобылу - все-таки она нуждалась в чужой поддержке, как бы не утверждала обратное (вновь). Каурого это лишь вдохновляло на то, чтобы ей помогать,-Ты не знаешь, какие я совершала вещи, думаю, у тебя бы уже челюсть бы отвисла, - каурый лишь засмеялся, а затем воскликнул,
-Так и быть, верю, - с улыбкой промолвил конь, взмахнув хвостом и посмотрев вперед. Лес кончался, вот они уже выходят на поле. Фаст остановился, а затем спросил, - Ну что, куда же нам идти, моя Путеводная Звезда? - увлекся, теперь мог на ходу хоть пэмы противоположному полу сочинять. Это было своего рода вдохновение, оно посещало его, когда кобыла немного открылась ему, но в ней еще остается загадка. Это заставляло интересоваться ею, иногда очень даже сильно. Но пока что предшествующий душевный разговор сдерживал коня, он просто был веселым, даже не возбужденным. Это было очень странно - хотя, с другой стороны. на душе так легко.

19

Я лишь громко всхрапнула, посмотрев холодно на жеребца,  лишь уголками губ насмешливо улыбнулась и отвела свой холодный взгляд от коня, посмотрев в сторону, где заметила движущееся чёрное пятно, значит, возвращался Сид обратно. Волков вроде как уже не было слышно, а значит уже можно расслабиться, хотя сказать честно, я даже и не напрягалась, что мне свойственно. Жеребец как-то всё время не однозначно реагировал на все мои слова, будто желал услышать что-то совершенно другое, чтоб я говорила то, как хочется ему слышать, так думала я. Наверняка за его жизнь встречались кобылки, которые все такие добренькие, любили, когда за них всё делали, боялись даже в бой лезть, лишь бы свою шкуру не повредить. Пффф, глупые создание, изнеженные, такие и подыхают часто.
-Может быть... - Хотя бы здесь наши особенности не будут играть против нас?
Анафема лишь злобно усмехнулась, посмотря на Фаста , который, такое чувство, что ещё надеялся на то, что я хоть как-то услышу его, прислушаюсь, он меня хочет переубедить, но простите, за одиннадцать лет жизни я уже не изменю своих взглядов, даже чисто из принципа скорее всего. Он уже объединил их, но я лишь на это иронично фыркнула, посмотрев на коня таким взглядом типа «правда што ль?»
-Они уже играют, - самодовольно проронила я, высокомерно посмотрев на жеребца, ядовито улыбнувшись ему, -Слишком рано ставишь слово НАС, -так же противно проговорила я, куснув Лейна за холку, -Потому что сейчас мы говорим, возможно, что даже с моей стороны кажется дружелюбно, а через час я пройду мимо тебя, или стукну.
Я даже вокруг жеребца обошла, словно акула, ущипнув его за бок, а потом толкнув своей головой его круп, ощутимо так толкнула, а далее встала опять от него сбоку.  Не привыкла моя сущность к соплям таким, думать о том, что было и болтать, однако нравилось говорить о том, что я творила, какая я на самом деле, ведь внешне вроде бы нормальная особа, а вот внутри.
-Все не могу понять, где же твой жеребец находится все это время?
Опять эта гордость, пяльцы веером и сопли пузырём, от чего я лишь надменно насмехаюсь в открытую, смотря на своего собеседника. Резко сильно крышусь, ушей совсем не видно, выпрямляюсь сама, поднимая голову чуть выше, грудь вперёд, весь мой вид говорил о том, что я могу сейчас напасть.  Он сказал то, чего не знает, а во мне это взбесило, можно сказать, что задел вроде и за живое, но и как-то похер на всё и всех, честно.
-Ты ничего не знаешь, - тихо говорю я, словно шипя, как змею, смотря злым взглядом на него, и тут же ударяю своей мордой его морду, -Надо бы держать свой язык тогда, когда это нужно,- делая шаг вперёд к его правому плечу, говорю так же с шипение, -Ничего не зная, не надо утверждать что-то про себя, -шепчу я так ядовито ему на ухо, а потом с силой кусаю его за холку, чтоб он хорошенько ощутил боль.
Да, я могла издеваться над всеми, когда это чувствую, хотя что там говорить, я могла покусать и побить каждую незнакомую лошадь, когда немного, но поговорю с ней, чтоб знать куда ударить и выбрать для этого момент. «Какой-то честный что ль…» Анафема по-царски прошла вокруг жеребца, показывая, кто тут главный, потом пошла вперёд.
-Так и быть, верю,- Ну что, куда же нам идти, моя Путеводная Звезда? -
Натягиваю на своей милой мордашке улыбку, смотря на жеребца с неким презрением, но так же умиляясь ему. Если вам становится с Анафемой хоть на миг хорошо, значит жди беды далее, это уже известно, хотя друзей можно выделить совсем в другом направлении, их это не касалось, если кобыле ничего не нужно было от них. А ведь так если посчитать, то всего лишь лошади 4-5 составляли компанию её друзей, очень хороших друзей, а все остальные были лишь знакомыми, от которых можно было получить хорошую выгоду, или надрать им задницу.
-На озеро, -отрывисто говорю, поднимая высоко ноги, дабы снег стал углубляться с краю леса на выход поля,-Раз уж так разговорился, скажи, откуда ты прибыл?
Анафема споткнулась, но удержала равновесие, и лишь недовольно фыркнула, продолжая идти, выходя на край поля. Ещё минут десять и будет озеро, так что надо держаться края леса, чтоб быстрее дойти.

20

Увы, Анафема не видела этих двоих рядом. Ее, по-видимому, очень оскорбило употребление каурым слова "Нас". Настроение вороной вдруг переменилось, она немного озлобленно посмотрела на Фаста, воскликнув,
- Они уже играют, - она недружелюбно улыбнулась жеребцу, - Слишком рано ставишь слово НАС, - каурый завел уши назад, не столько насторожившись, сколько извиняясь за свою лексическую помарку. Наверное, Анафеме очень нравилось ощущать свою власть над кем-либо, для чего она и использовала холод внутри себя, однако Фастлейн тоже не сказал бы, что не любит быть главным, поэтому уже вскоре его уши снова навострились, а он вновь поднял голову, слушая, что ответит ему Ее Высочество, - Потому что сейчас мы говорим, возможно, что даже с моей стороны кажется дружелюбно, а через час я пройду мимо тебя, или стукну, - конь вновь усмехнулась, до чего же была вороная драчливая на словах-то. Она обошла коня, он, конечно же, остановился. Она попыталась щипнуть его за бок, но конь ловко осадил на пару шагов назад, делая вид, что дает ей пройти. В ответ на это получил мордой по крупу во время того, как Снежная Королева была сзади него. Будь на ее месте жеребец, Лейн бы без промедления лягнул, и началась бы ожесточенная драка. Но в этот раз он просто взмахнул хвостом, слгка "задев" им бок кобылы. Задорно вскинув голову, каурый заявил,
- Не помню, чтобы за свою относительно долгую жизнь давал даме повод меня стукнуть, - он гордо зашагал, а затем, задав еще один вопрос, вновь вызвал гнев собеседницы - ему и стараться не стоило, все как-то само получалось. Услышав про свою пассию, вороная выпрямилась, натянувшись, как струна, прижала уши назад так, что можно было подумать, что их у нее и нет, а затем выпятила грудь вперед, с вызовом смотря на коня. Он свирепо прижал голову вниз, не опуская шеи, тоже выпятив грудь вперед и захрапев, будто предупреждал "Не надо!" Поняв "дружескую угрозу", кобыла пояснила, почему вдруг стала настолько недовольной,
-Ты ничего не знаешь, - прошипела она. Вдруг Анафема дернулась в сторону морды каурого, но у того, благо, с реакцией все было замечательно. Вовремя отпрянув, жеребец тихо заржал требуя объяснений. Так взъесться кобыла могла только в двух случаях: первый - когда у нее нет любимого, второй - когда она погружена в любовь с головой, к слову, это еще могло объяснять ее раздражительность в отношении жеребца,
-Надо бы держать свой язык тогда, когда это нужно, - каурый лишь фыркнул. Если бы ему было нечего говорить про обсуждаемого нынче мистера, он бы и рта не открывал на его счет. А так он сам показывает себя не с лучшей стороны, начиная с того, что его дама гуляет одна и заканчивая, в конце концов, травмами и шрамами на теле той, кого он должен защищать. Наверное, Анафема не хотела такого слушать, но все мы когда-то сталкиваемся с правдой. Ее надо принять, за нее надо сражаться. А вороной лучше не бороться за своего кавалера - лишь опустит его в глазах каурого. Прильнув вновь к уху Лейна, Снежная Королева заявила, - Ничего не зная, не надо утверждать что-то про себя, - он не понял смысла этой фразы, зато точно осознал боль в районе холки через несколько секунд. Анафема попыталась его сильно укусить, но жеребец аккуратно и медленно поднял голову, при чем как-то через сторону, так что Анафеме пришлось оторваться от его холки, пусть этот укус и был для него отчасти приятным. Как ни как, особое внимание, пусть для кого-то это и покажется абсурдным, но для таких прошу заметить, что Лейн все же предотвратил сильный укус.
- Ну не сердись на меня сильно, - попросил он, пробежав немного рысью вперед и тряхнув головой так, что грива волной перекинулась на другую сторону его шеи. Затем он обернулся на даму, заявив, - Мне приходится меньше следить за своими словами, дабы большая часть моего внимания была обращена на твою красоту, - с лица Фаста не сходила очаровательнейшая улыбка, полная добра и восхищения. Он знал, что кобыле приятно, когда ее красоту воспевают даже самыми короткими и не художественными - мы не про этот случай, разумеется - комплиментами, да и, кстати, в любой ситуации. Вороная лишь вновь обошла его, пытась вновь показать себя властной, но на этот раз каурый лишь слегка осадил, обогнув затем собеседницу и направившись вперед в ожидании ответа на очередной свой вопрос. Направление движения не заставило себя долго ждать, вскоре вороная, пусть и неохотно, улыбнулась Лейну, а тот с удовольствием поймал ее улыбку, ответив своей. Невольно он сравнивал честную улыбку Анафемы с жемчужиной, понимая, что ему, будучи водолазом, придется очень потрудиться, чтобы заслужить ее. Это притягивало, заставляло вновь и вновь пытаться, делать вороной приятное.
- На озеро, - сказала кобыла и уверенными шагами направилась через поле. Фаст лишь вынырнул из лесу, пробежавшись по твердому снегу, желая убедиться, что тот не очень глубок в этой части поля, а затем услышал долгожданный вопрос от собеседницы,
-Раз уж так разговорился, скажи, откуда ты прибыл? - он ожидал абсолютно любого вопроса, касающегося его персоны. Готов был даже ответить насчет самых глупых вещей. однако, вопрос Анафемы он нашел очень неплохим, даже возгордился тем, что Ее Высочество интересуют детали его жизни. Каурый хотел уже что-то сказать, но вдруг его собеседница споткнулась, а он не мог проигнорировать это, тут же дернувшись в сторону вороной и вскрикнув,
-Осторожно! - однако все обошлось, Анафема удержала равновесие, после чего они зашагали как ни в чем не бывало, а Фаст решил произвести впечатление, легко и красочно уместив свою жизни в пару фраз,
- Могу сказать, жизнь моя не самая примечательная, но надрался я тоже за нее достаточно, - устремившись вперед прибавленным шагом, конь усмехнулся, добавив, - Не считая детства, всю жизнь я провел в поисках табуна, где вождь умеет нормально реагировать на справедливые замечания, - он с улыбкой посмотрел на собеседницу, ожидая ее реакции с улыбкой, переполненной любопытства и нетерпения.