Royal Horse Family. ВЕДУТСЯ ТЕХ. РАБОТЫ ПО ВОССТАНОВЛЕНИЮ

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.



Холмистая степь

Сообщений 21 страница 40 из 111

21

Я шла спокойно и тихо, впрочем как всегда. Ты уже давно не думала о том, что было в твоей прошлой жизни, как-то не пролетало. А ведь там было много чего обидного. К примеру то, что тебя с самого жеребячьего возраста готовили в вожаки, а потом просто подставили и отобрали трон. Всё из-за отца-вожака, тоже мне тут. Я немного тяжело выдохнула и остановилась. Лис остановился следом.
-Вот и новая история, Такт. – проговорила я, смотря вдаль.
-Ты права, и она будет намного лучше. – поддержал лис.
А что он мог ещё сказать? Не хотелось просто опять с ним спорить, просто не хотелось. Да в принципе ничего не хотелось, уже всё так надоело, прям как будто кость в горле застряла. Нунехия пошла дальше, лис немного обогнал. Потом Такт отошёл в сторону и побежал, почуял видно еду для себя.  А я уже успела перекусить пару травинками, пока шла сюда. Даже не знаю, зачем я сюда припёрлась, могла идти дальше, а нет, надо было сюда зайти.
Хотя да, все территории в этой местности ты выучила, пока ходила в одиночках и пряталась от шайки, которая пыталась убить тебя, отомстить. Но наверняка они до сюда не дошли, они обычно в другую местность переходят. Прятаться было вообще не в твоём стиле, но как-то в такой ситуации играет инстинкт самосохранения, который остужает твой пыл. А так бы ты уже давно бы пошла биться, хоть и до смерти, но как-то хотелось ещё пожить.
Ты была холодна, без эмоций и спокойная как танк. Поэтому некоторым просто неинтересно с тобой общаться, потому что ты словно статуя, но увы, так учили. Нет, ты не скучная, ты можешь тоже подавать признаки жизни, но только в узких кругах. Ведь вожак должен быть…А каким он должен быть? Наверняка все это знают, поэтому описывать не буду. Наверняка бы Нуня была совсем другой особой, если бы её не готовили к величию. Была бы любопытной, радостной кобылкой, эмоциональной и порою не сдержанной, может немножко нервной. А так что мы имеем? Да ничего, холодный камень, робота со своими мозгами и действиями. Она -то очень продвинутая, смышленая, хитрая и так далее, была прекрасным вожаком и вела бы свою шайку к победам.
Я поднялась в галоп, всё равно лис пока охотился, а мне надо размять ноги. Я побежала, набирая скорость с каждым метром. В нос ударил запах лошади, какой-то особи, но ты его не знала. А потом ты увидела, что кто-то бежит навстречу тебе. Вы пронеслись мимо друг другу, чуть ли не задев бока. Ну по крайне мере ты точно чуть не притёрлась. Рыжая перешла на рысь, а потом и вовсе остановилась. Ты повернулась назад и побежала рысью к тому, кто мимо тебя пробежал. Всё-таки ты тут встретила первую лошадь, после своего перехода. Это была здоровая лошадь, точнее жеребец, пол ты могла с лёгкостью определить по запаху.

22

Жеребец мчался по талому снегу, наслаждаясь бегом. Дурные мысли вылетели из головы. С этой степи открывалась новая страница в его жизни, новый мир ждал его. Этот мир сейчас лежал перед ногами жеребца. От боков вновь шёл пар. Шкура уже начала линять, так что Нимбус более не казался смешным шариком на ножках. Теперь под шерстью уже были видны мышцы, тугим корсетом покрывающие массивный костяк. Да, эти мышцы были наработаны тяжёлой жизнью одиночки. Где только не успел побывать жеребец за эти два года. Он исходил низины и гора, степи и глухие леса, но нигде ему не было хорошо, словно сердце было не на месте. Только здесь, только теперь он бежал свободно. Нимбус понимал, что скорее всего здесь ему придётся тяжело, ведь никого нет, кто мог бы помочь, показать, объяснить. Но жеребец был достаточно взрослым, что бы справляться со всеми трудностями самому. Хотелось, конечно, нати всё же друга или подругу. Возможно, такого же одиночку, как и он, а может и табунного. Просто одному молодому сердцу тоскливо на свете. А теперь конь горел, отражая в себе солнце и словно чуточку оставляя себе.
Тут ноздри уловили запах лошади, яркий запах незнакомой лошади. Сердце жеребца наполнилось хорошим предчувствием. Он словно знал, что эта встреча обещает быть приятной. Теперь он стал нестись ещё быстрее, навстречу новым приключениям и новым знакомствам. Ноздри подсказали, что это кобылка, так что жеребец заинтересовался ещё сильнее, уже горя в предвкушении.
- Интересно, кто она? Это же будет здорово! Я наконец-то познакомлюсь с кем-то с этих полей! Может она подскажет мне, где тут вода и где хорошая трава? Может мы станем друзьями? Это же будет потрясающе!
Жеребец нёсся, горя радостными предзнаменованиями совсем как жеребёнок, только понявший, что кобылы – это очень интересно. Только теперь его ни столько интересовал пол встреченной лошади, сколько то, что она жила здесь. Жеребчик истосковался по общению. Всё последнее время, а это около трёх месяцев он не видил практически ни одной лошади. Лишь пару раз замечал жеребцов, издали стороживших свой табун. Теперь же он нёсся, вздымая брызги снега, летя как сокол. Ним бежал, летел так… что пролетел мимо новой знакомой. Только спустя секунду он понял, что разминулся с той, к кому навстречу бежал. Жеребец развернулся практически сходу, поднявшись на дыбы с радостным ржанием. К девушке он бежал уже красивой, грациозной рысью, словно зависая в воздухе. Хвост молодого жеребца стоял пистолетом, в нём кипела кровь его отца, жаркая кровь.
Жеребчик остановился у кобылы и принюхался. Он хотел запомнить запах своей будущей знакомой, что бы не перепутать его ни с чьим другим.
- Здравствуйте! Я рад, что встретил Вас! Я уже давно не видел лошадей.
В голосе жеребца словно светилось счастье, да и он сам аж сиял от радости. Конечно, холодность кобылы его немного остудила, но и она не могла загасить пламени, горевшем в сердце жеребца.

23

Рыжая повела ушами в сторону и развернулась так, что видеть жеребца перед своей мордой. О да, он был здоровым. Выше тебя сантиметров на 10, хотя да, ты мерить не умела, ну так, на глаз сравнила. Соловый, чёрная грива и хвост, ты сразу же оценила его мощь, и рассчитала его боевые навыки. Могла ошибаться, но по крайней мере уже оценила по первому взгляду. Сзади к тебе подбежал лис, облизывая, наверное, уже схавал мышь, если не более. Ты была в неком замешательстве, хотя да, внешне, как всегда, не отличалась ни чем.
«Какой высокий и здоровый. Давно таких не встречала, мда. Как бы куда не утащил» Последнюю фразу про утащил, ты чуть со смехом подумала. Потому что просто начала уже дурить, дурить у себя в башке. Но если так, то конь был явно сильный, может предки были кто-то из тяжеловозов, кто их знал.
- Здравствуйте! Я рад, что встретил Вас! Я уже давно не видел лошадей.
Его голос коснулся твоих ушей. Рыжая сделала шаг назад, ей не хотелось смотреть снизу вверх, ненавидела, потому что на неё должны смотреть снизу вверх. Но а сейчас просто рост не позволял. Жеребец был явно рад, по нему было видно, да и голос выдавал это. Я лишь фыркнула, махнула хвостом и начала его осматривать.
-Здравствуй. Я тоже рада видеть, а то одна уже сколько хочу, а никого не нахожу. – ответила ты спокойно, отводя взгляд в сторону.
Разговор как начать не знала, даже и не задумалась.
-Ты с шайки, с табуна, одиночка ли? – спросила ты смотря жеребцу прямо в глаза.
Твой голос всегда был спокойный, прохладный, да и вообще короче… Просто пока начинался разговор, особо ничего выделять не хочется. Можно сейчас задать вопрос про имя, но пока надо придержаться этого. А походу дела, жеребец очень был рад кого-то увидеть, даже ты его не усмирила. «Он не укусит?» Да ладно, конь радовался, а ты никогда не радуешься, в последние два года. Хотя да, было радостно, когда убивала жеребят по приказу и без приказа. Когда они истекали кровью, кровь врагов. Ах, чудесные времена.

24

Кобылка замерла перед ним, словно обдумывая, а значит и давая время оценить её внешний вид. Да, рыжая действительно была очень симпатичной кобылой. Рыжина не была ни бледной, ни бьющей в глаза, хотя и горел на солнце, как и золотой Ним. Крепкий, гордый стан притягивал внимание молодого жеребца. Она была достаточно сильной по виду, но это не портило её грацию и изящность, не мешало кобыле быть красивой. Обормот даже залюбовался. Сейчас он не был грозным Нибиру, жеребец был просто Нимом, илым и весёлым, готовым идти на контакт. Всё говорило о дружелюбии жеребца. Уши стояли торчком, даже чуть в стороны, были направлены к собеседнице, ноздри шумно втягивали воздух после быстрой скачки так, что крутые бока вздымались при каждом вздохе, а янтарные глаза излучали искреннее дружелюбие, словно светясь тепло и мягко.
После слов жеребца кобыла сделала небольшой шаг назад. Ним не смог не отметить, что движения её были изящны и грациозны. Он даже тихонько загугукал, словно делая комплимент столь приятной собеседнице.
- И правда.. чего я так близко подошёл.. Даже неудобно как-то, словно приставать собираюсь.
Жеребец был настолько рад встречи с лошадью, что и позабыл своё желание сколачивать табун, ведь он могу уже сейчас начать обхаживать столь приятную кобылку, но не делал этого. И вообще, всё, что он делал и говорил сейчас, шло от чистого сердца.
-Здравствуй. Я тоже рада видеть, а то одна уже сколько хочу, а никого не нахожу.
Конь готов был пританцовывать от радости. Она, столь гордая и спокойная дама, заговорила с ним, а значит, мучительные месяцы одиночества закончены.
Рыжая долго не думала, а сразу задала вопрос, даже поставив в ступор Нибируса.
-Ты с шайки, с табуна, одиночка ли?
Конь задумался, решая, как бы правильнее ответить. Вроде, он был в табуне, но уже два года как скитается, а что такое шайки, он даже и не знал, так как в его краях были только табуны и одиночки.
- Рос в табуне. Два года назад ушёл искать свою жизнь. С тех пор бродил одиноко.
Тут конь опять же, не долго думая, ткнулся мягко носом кобыле в плечо. С его размерами можно было бы предположить, что он напрочь снесёт кобылку, но прикосновение было на редкость мягким и аккуратным, даже чуточку робким. Тяжёлое дыхание жеребца щекотало бок кобылы, а нос был бархатным на ощупь. Жеребец чуток пофыркивал, как был рад встрече.
- Меня Нимбусом зовут, можно так же Нибиру. А ты?
Он поднял открытые янтарные глаза, в ожидании ответа. Сейчас сложно было увидеть в этом великовозрастном жеребёнке жеребца, выдержавшего ни одну схватку и отбившего табун в пять лет. Не было ни агрессии, ни жестокости. Тем и отличался Ним, что в нём была столь разнообразная и яркая гамма чувств, что порой те, кто знали его одним, не узнавали его другим. Жеребец вновь отошёл, словно смущаясь своего сиюминутного порыва. Лошадиный запах был такой родной, что приятно щекотал ноздри, заставляя забыть обо всех проблемах.

25

Я просто даже не знала как реагировать на реакцию жеребца. Я так никогда не делала и не делаю, поэтому как с таким образом обраться, не знала. Ты чувствовала себя немного маленькой, а конь выглядел неуклюжа, тем более он был так рад. Мой хладнокровие как всегда присутствовало, везде причём, ага. Я немного покосилась, точнее наклонила голову набок и посмотрела на ноги коня. Они тоже были крепкие, сильные, ну конечно, чтоб держать такую мощную тушку, нужны мощные ножки.
Он был огромный, но ты чувствовала себя хорошо, как в своей тарелки. Если он атаковал бы, то ты бы уже поразмыслила и отразила атаку. Хотя да, по нему было видно, что он рад, даже больше, чем рад.
- Рос в табуне. Два года назад ушёл искать свою жизнь. С тех пор бродил одиноко.
Прослушала ты краткий момент его жизни. Так, значит он бывший табунный, и не из шайки, значит это не один из их них разведчиков. Кобыла вздохнула с облегчением и посмотрела назад, где был лис. Он вообще не реагировал на коня, как будто так и надо.
-Это хорошо, что ты из табуна. У меня практически так же, как у тебя было.- с удовольствием ответила я.
Рыжая обошла жеребца и опять встала около большого жеребца, чтоб особо его не смущать, хотя да, он наверняка не смутился бы.
- Меня Нимбусом зовут, можно так же Нибиру. А ты?
Он прикоснулся ко мне. Я аж отдёрнулась и отошла на шаг назад, просто как-то необычно. Да и тем более незнакомый жеребец прикасался к тебе. Касаться ты давала своему лису, друзьям, но не незнакомцам, а тем более жеребцам. Я недовольно фыркнула и строго посмотрела на Нибиру. Нет ты не недотрога, а просто незнакомцам не доверяла, никому.
-Моя имя немного сложноватое, поэтому назову часть, Иереема. – представилась я, касаясь шее жеребца, чтоб почувствовать его мощь. А о чём ещё спросить, ты не знала, честно.

26

Агрессии жеребец не выражал никакой, да и не представлял он, что бы на кобылу можно было напасть. Кобылы, как жеребята и старики, у них в табунах были неприкосновенны, ведь это продолжательницы жизни. Дрались всегда только жеребцы, а других не трогали даже при столкновении табунов. Всё же даже физически жеребцы были лучше приспособлены к тому, что бы драться, обладая более широкой грудью и более крепким костяком. Кобыла же была более беззащитна, так как должна была по большей части заботиться о жеребёнке. Конечно, были очень воинственные особы. Даже в паре табунов кобылы были вожаками, но это было скорее исключение из правил, чем правило. Так что теперь ним даже и не думал, что не него могут напасть. Тем более с его размерами к нему мало кто совался просто так, а никаких законов сейчас он не нарушал. Пока конь не хотел ни с кем ссориться. Он должен был исследовать местность, выяснить что здесь и как. Тем более кобыла ввела его в некоторое замешательство.
- А что это за шайки хоть… У нас такого ведь не было. Надо разобраться будет. Я знаю, что такое табун – вожак, глашатай, кобылы, старейшины, жеребята и так далее, а что бы было как-то иначе, я не встречал. Видимо, мне много ещё предстоит узнать.
Кобыла была крайне спокойной, но не мог лёд остудить радостного пламени жеребца, хоть он уже не был готов носиться как жеребёнок, но всё равно к этой кобылке у него были уже тёплые, дружеские чувства.
-Это хорошо, что ты из табуна. У меня практически так же, как у тебя было.
Кобылу явно обрадовал тот факт, что жеребец был табунный. Но тут он не сможет примкнуть ни к одному табуну, так как подчиняться он больше не станет никогда. Слшком гордый нрав был у молодого жеребца, слишком кипела кровь предков в жилах. А долгий путь от простого война до вожака был не для Нима. Кобылка обежала жеребца и встала рядом. Так казалось спокойнее, а то контакт близкий продлился слишком долго. Жеребчик аж смущался немного. Касание ей явно не понравилось, о чём сказал Нибирусу недовольный фырк кобылы. Он аж засмущался и опустил голову виновато, но уши были торчком, повествуя о хорошем настроение жеребца.
-Моя имя немного сложноватое, поэтому назову часть, Иереема.
Жеребец приятно удивился лёгкому касанию, но оно согрело его душу в этот промозглый весенний день.
- Красивое у тебя имя. А можешь показать здесь всё? Есть ли здесь какие-то хорошие пастбища, водопои? А то мне одному местность исследовать не хочется, а тут мне нравится. Я скорее всего тут останусь.
Тут Нимбус всё же поборол своё смущение и стыд за незнание и спросил, чуть в сторону.
- А что за шайки-то? Там, где я родился, ничего похожего не было. У нас были табуны и были одиночки.
Конь говорил тихо, мягко, он наклонился и стал носом раскидывать снег, найдя пучок зелёной травы, сохранившийся под снегом. Он копал копытом очень аккуратно, а затем и носом. Раскопав кустик Ним отступил, уступая его кобыле, делясь, так как сам сможет найти потом, да и просто это было жестом симпатии.

27

Нунехия стояла и просто смотрела на жеребца, как на собеседника, она уже его не разглядывала. Но всё равно как будто что-то тебе мешало, даже не знаю что. Ты посмотрела на своего лиса, который до сих пор облизывался после своего сытного обеда. Я тоже перекусила, почему то про еду всё вспоминалось. Хотелось ещё и попить к тому же, но кроме снега здесь ничего не было. Было как-то фу, ты не любили весну, потому что всё таяло, была ужасная грязь, трава вся жёлтая. Нда, ладно солнце уже начинало греть, а то совсем бы было хреново.
«Интересно, этот жеребец убивал кого-нибудь? Он бы мог хорошо пользоваться  своими размерами, силами, главное, чтоб был изворотлив.» - разлетелось в голове.
Ты копнула снег, просто так, ну надо было так сделать просто, типа ты живая, а не застыла. Уфа фыркнула и покосила взгляд в лес. Как будто там были лошади. Ах да, тут же новички пришли с других земель, там шайка и табун. Интересно, местная шайка знает про это? Да и сам ли Нибиру про шайки? Если он только с табуна, да одиночка?
- Красивое у тебя имя. А можешь показать здесь всё? Есть ли здесь какие-то хорошие пастбища, водопои? А то мне одному местность исследовать не хочется, а тут мне нравится. Я скорее всего тут останусь
«Про имя мне все говорят, это он её первую часть имени не слышал, а то прям – таки мог и запутаться. Спасибо папе и маме, не могли нормальную кличку дать» - немного раздражёно подумала ты про себя.
-Всё показать? Эм, я тут недавно, поэтому большую часть ещё не знаю, там более мне пока надо всё осторожно обследовать. – объяснила ты. – Можем вместе пройтись да и узнать местность лучше. Потому что я знаю только, где попить, лес и поля, а тут территория здоровенная.
Кобыла встала рядом с жеребцом и махнула хвостом себе по крупу. Было приятно стоять рядом с такой «скалой», чувствовала себя более защищенной. О нет, Амфилохия, давай только не будем использовать этого жеребца, окей? Да никто пока и не собирался. Всё-таки хотелось общения, да её и с жеребцом. Я прикоснулась к его боку, и начала шагать, призывая своего спутника по сегодняшней миссии пройти за ней. Да и тем более после галопа резко стоять, плохо влияет на лёгкие. А жеребец был немного смущён, что повёл себя так, ну да ладно, кобыле пока что всё равно.
- А что за шайки-то? Там, где я родился, ничего похожего не было. У нас были табуны и были одиночки.
Я остановилась. Он не знал кто это и что это? Интересно вообще, где это он жил, что там не было шаек. Я даже не знала, как объяснить-то.
-Ну шайка это не табун, как ты понял. Шайке немного меньше табуна, по крайне мере, где я состояло было лошадей двадцать, двадцать пять, не помню. В шайке в основном те, кто нападает на табуны, грабят и убивают. Как разбойники, наподобие. – кратко я дала описания.
Я не стала говорить, что убивала жеребят и жерёбых кобыл. А зачем? Пусть пока за мной ничего не числится в лице жеребца. Мне предложили траву, я кивнула, говоря спасибо, немного, раза три пощипала, а потом уступила жеребцу.
-Пошли. Надо немного пошагать, да и вообще я стоять не слишком-то люблю. – проговорила кобыла, опять становясь рядом с жеребцом, касаясь его боков, чтоб тот не потерялся по пути.

28

Жеребец уже успокоился и просто спокойно смотрел на кобылу, дыхание тоже успокоилось, хотя массивные бока всё ещё ходили ходуном под не высохшей до конца шкурой. Тут только жеребец заметил, что за кобылой постоянно следует некрупный лис. Это создание не раз встречалось Ниму на пути, пока он исследовал территории. Правда лисы ему мало нравились, так как парочка из них заводила в такие дебри, что он потом ели выбрался. Ниму вспомнилось, как он чуть не попал в бурный поток из-за лиса, который твёрдо уверял, что по этому переходу переходил табун лошадей.
- Да, тогда я ели выкарабкался. Холодно ещё так было… Снег только стал сходить так, что поток был очень бурный. Хорошо хоть только в конце камень попался шаткий… Был бы такой в начале, вряд ли бы теперь я говорил с Ремой.
Конь мысленно, не долго думая, сократил имя кобылы, ведь произносить его полностью было бы действительно тяжело, хоть оно и было красивое.
Коняга поднял большую голову и посмотрел на солнце. Оно едва было подёрнуто пеленой облаков, что позволяло смотреть на него, но и не мешало ему сиять, заливая светом холмы и лощины. Жеребец вздохнул полной грудью, привыкая к здешнему воздуху. Даже воздух везде был разный. Особенно тяжело было дышать в горах, правда причину этому конь не знал, да и в горы не стремился – с его размерами там было крайне опасно, ведь тропки узкие, а камни шаткие.
Кобыле явно надоело стоять, так что она капнула копытом рыхлый снежок. Да и правда застоялись они уже. Надо было продолжать двигаться, вдруг будет что-то интересное.
-Всё показать? Эм, я тут недавно, поэтому большую часть ещё не знаю, там более мне пока надо всё осторожно обследовать. Можем вместе пройтись да и узнать местность лучше. Потому что я знаю только, где попить, лес и поля, а тут территория здоровенная.
Жеребец мысленно очень удивился. Он был уверен, что Рем здесь давно уже, а оказалось, что это не так.
- Ну это даже к лучшему… Она тогда понимает меня и то, как я себя ощущаю здесь.
Жеребец отфыркнулся, стряхивая с носа снег и тряхнул хвостом.
- Тут хорошие холмы. Наш табун жил на таких и летом, и зимой. Странно, что это не табунная территория.  Помню, у нас не раз были стычки за наши холмы. Ведь если поискать, тут всё можно найти. И хорошую сытную пищу, и небольшие ручьи, текущие между холмов. Меня мать учила так всё находить.
На уступленный кустик жеребец благодарно гукнул и сам дощипал его, но аккуратно, что бы не вырвать корень. Ведь трава должна расти дальше. Пастбища нужно было беречь. Ним спокойно пошёл вперёд. Касаться тёплого лошадиного бока было приятно. Наконец-то одиночество закончилось. Кобыла ему очень понравилась.
-Ну шайка это не табун, как ты понял. Шайке немного меньше табуна, по крайне мере, где я состояло было лошадей двадцать, двадцать пять, не помню. В шайке в основном те, кто нападает на табуны, грабят и убивают. Как разбойники, наподобие. Пошли. Надо немного пошагать, да и вообще я стоять не слишком-то люблю.
Жеребцу вновь пришлось удивиться. Он слегка повёл ушами, пытаясь сообразить, как это, грабить и убивать. У них не было такого. Хочешь территорию – вызывай жеребцов табуна на открытый бой. Да, ему предстояло многое освоить, прежде чем он начнёт собирать свой табун. Ведь в первую очередь, жеребец должен защищать табун,  а как защищать, если не знаешь от кого. Нимбус слегка принюхался и уже понял, куда идти. Где-то невдалеке должен был быть небольшой куст, а следовательно рядом должна была быть и вода. Сейчас, когда снега сходили, найти небольшие лужицы довольно чистой воды было не сложно. Они были там же, где летом вода залегала глубже, но из-за таяния снега выходили на поверхность. Жеребец многому научился и от матери, и во время путешествия, ведь он должен был добывать пищу и воду для себя сам, когда некому было подсказать. Нибирус направился спокойными шагами к в направлении островка древестной растительности. Пока что он хотел расспросить о местных порядках кобылу, узнать что здесь и как.
- Неужели эти шайки даже жеребят не жалеют? И кобыл… у них только жеребцы в шайках? Или здесь другие порядке? В моих родных землях дрались только жеребцы, а кобыл, жеребят и стариков нельзя было трогать даже пальцем. За такое следовало только одно – изгнание. И никто из табунов не имел права принять изгнанника.
Жеребец шёл ровным спокойным шагом, безудержная радость и игривость отступили, да и были неуместны в соответствие с его размерами. Такая радостная тушка могла снести даже и не заметив, хотя Нибиру был очень аккуратен, с детства стараясь зря никого не обижать.

29

Ты шла важными шагами, как всегда, гордо держа спину и голову. Привычная походка, поэтому некоторые думают, что ты так специально, гордишься, но нет. Детство, детство, всё идёт от туда, как учили лет 5, так и осталось. Поэтому ты не понимала, когда кто-то за спиной говорил, что ты горда. В некотором роде да, горда, но в рамках приличия. Хотя да, ты такая кобыла, что в любом случае корона с твоей головы не упадёт.
Ты прям как маньяк, убивала ты так же спокойно, доставало удовольствие, но всё спокойно. Например, при атаке, она просто могла идти через всю эту бойню, ища свою жертву. Так же начать с ней говорить, пример с жеребёнком, сказать, что ты добрая, не обижу, а потом когда тот прижимался к тебе, ты быстро убивала его. Он же даже ничего и не понял. Воевала и с жеребцами, но с ними намного труднее, чем с кобылами драться, но тогда в дело вступает сообразительность и ум. Я же была стратегом, который просчитывал всё в своей голове, думал как сделать и исполняла. Эх, хоть так и было, но на моей шкуре везде были шрамы, особенно на морде, холке и боках. Где-то вмятины от копыт, где-то просто шла полоска от зубов и т.п. Может жеребец уже и понял, что ты дамочка боевая, и могла легко лишить жизни.
-Ммм, кстати, можешь называть меня Уфа, или Ире, а то имечко у меня длинное, некоторое и не выговаривают моё двойное. – с лёгкой усмешкой в голосе произнесла ты.
Мы продолжили свой путь. Жеребец шёл справа от тебя, прижавшись к боку. Сейчас ты тоже думала о том, что было в твоей шайке, которая ищет тебя. «Наверное где-нибудь да подохнет она с её вожаком.» На моей душе было много убийств, больше пятнадцати точно. Нет, ты никогда этим не хвасталась, да и не хвастаешься, незачем, таким не хвастаются, если честно. А интересно, жеребец этот убивал?
Тут хорошие холмы. Наш табун жил на таких и летом, и зимой. Странно, что это не табунная территория. Помню, у нас не раз были стычки за наши холмы. Ведь если поискать, тут всё можно найти. И хорошую сытную пищу, и небольшие ручьи, текущие между холмов. Меня мать учила так всё находить.
Я немного поразмыслила над его словами, а потом вскинула голову. Думала, чтоб ответить, хотя да, то, что знаю.
-Сейчас всё займут, не переживай. Пока табуны и шайки делят свою территорию. Они ещё и поцапаются между собой. – с ледяным ехидством ответила я.
Не знаю, кобыле было глубоко по фиг на войны и кровопролития, она это видела ещё в детстве, когда у мамки сисю сосала. Я всегда была в войнах, меня учил вожак-отец к этому, чтоб не было у меня отвращения, а наоборот, желание пролить чужую кровь. Я аж улыбнулась. Я была всё такая же невозмутимая, прохладная и «твёрдая». Жеребец уже заметил это, я почувствовала
- Неужели эти шайки даже жеребят не жалеют? И кобыл… у них только жеребцы в шайках? Или здесь другие порядке? В моих родных землях дрались только жеребцы, а кобыл, жеребят и стариков нельзя было трогать даже пальцем. За такое следовало только одно – изгнание. И никто из табунов не имел права принять изгнанника.
Нуня наступила в лужу, и тут же резко подняла ногу, но никаких эмоций. Надо всё держать в балансе, всегда. «Как-то всё у него странно. Как так не трогать того, кого можно было взять в заложники и использовать в своих целях?» На самом деле ты крайне удивилась. Кобыла даже и подумать не могла о таком. Нет, внутри шайки и табуна, где жила ты, были жесткие правила. Нельзя драться внутри шайки, нельзя трогать кобыл и жеребят, слушаться всегда вожака и беспрекословно исполнять его указы. Но это только в самой шайке, а когда чужеродная, то уже всё равно. Главное больше лошадей и территорий было. На чужие страдания и горе похрен, как и тебе сейчас.
-В какой я состояла, но она далеко от сюда, если не в другой части, не жалели. Тот, кто сильный, защищался, поэтому и дрались. Те кто слабее забирали в плен, а тот кто не хотел, убивали. Во время битвы каждый сам выбирал для себя судьбу из чужой шайки, табуна. Кто хотел жить шёл с нами, но если те сбегали, то их находили и убивали. Этим заведовала я. – чёрт, ты проговорилась.- Конечно, основной состав жеребцы, они же всё-таки сильнее кобыл. У нас никто не изгонялся, а сразу убивали. Зато шайка была самая сильная в том районе.
Кратко бросила я, даже с неким удовольствием в голосе, было приятно. Ведь ты чуть не стала глашатаем, ах нет, доминанткой, но вожак просчитался. Я хотела большего, власти, для чего тебя растили
-На то они и табунные, чтоб так поступать, по правилам и без особой жестокости и убийств. Шайки наоборот. А ты убивал?
Спросила я, сворачивая на тропинку мимо мееееелких кустиков, зовя за собой жеребца. Всё – таки ты эту часть более менее знала.

30

Только сейчас жеребец заметил, что на кобыле довольно большое количество шрамов под шерстью. Где-то были шрамы от зубов, видневшиеся либо рваными ранами, либо полосками, а где-то и следы ударов копыт. На самом же жеребчике было мало подобных следов. На морде был всего один небольшой шрам, а точнее сросшаяся порванная ноздря. Его он получил в последней драке перед уходом из табуна. Тот бой, пожалуй, был самым тяжёлым за всю его жизнь. Обычно же жеребцу достаточно было показать то, что он готов драться, как от него отставали. В этом ему во многом помогало то, что он был массивный и крупный, обладал незаурядной силой, но и конечно же тёмной славой. Не зря же появилось прозвище Нимбуса. По мифам их племён Нибиру был чем-то огромным, что прилетит из космоса. Появление это тела предвещало гибель всех народов и племён, гибель всего живого. Так же прославился и сам Нимбус. При его появление на поле боя половина табунов сдавались. Жеребец умел драться. При его габаритах он был далеко не неуклюжим и очень вёртким. Ноги у жеребца были длинные и сильные, что позволяло маневрировать в драке. А мало кому хотелось получить здоровенным копытом жеребца, так как половина коней просто отлетит от такой мощи.
-Ммм, кстати, можешь называть меня Уфа, или Ире, а то имечко у меня длинное, некоторое и не выговаривают моё двойное.
На сей комментарий жеребец только хмыкнул. И правда, выговаривать имя кобылы было тяжело, хотя вторую часть его она не говорила. В голову Ниму закралась мыслишка, что рыжая ему не доверяет, но тут же была отброшена, так как сейчас они шли бок о бок и она была относительно беззащитна: такое близкое расстояние не позволяло совершить ни один манёвр, а в прямом противостоянии шансов у неё не было.
- А меня можно Ним звать, да и вообще как в голову взбредёт. Для меня это не принципиально.
Тут в их разговоре произошла заминка. Каждый шёл и думал о своём. В большой же голове коня варилось чёрти что. Он был рад тому, что встретил лошадь, но все эти отличии от его родного уклада пугали жеребца. Теперь Ним уже сомневался, оставаться ли ему тут, или искать новое место для формирования табуна. Но с другой стороны, он пережил столько войн, столько столкновений, в которых он оказывался один против многих и многих, что бои не должны были пугать жеребца. Да и то, что кобылы бывают порой лучшими войнами и умнейшими стратегами, признать было необходимо. Да, конечно он редко встречал таких воинственных дам у себя на родине, но здесь их судя по всему, было куда больше. А если он хочет табун, построенный на полном доверии, а не на страхе, то должен учитывать особенности каждого. Ведь заставить воительницу в душе искать травы и воспитывать детёнышей только… значит просто лишить её жизни, да и потерять для своего табуна. Наверное, больше всего рядом ему нужна была сильная и опытная подруга, кто бы не бросил в любой ситуации. Тут кобыла сказала то, что действительно заинтересовало жеребца.
-Сейчас всё займут, не переживай. Пока табуны и шайки делят свою территорию. Они ещё и поцапаются между собой.
Ним чуть сильнее навострил уши, чуть больше повернул к ней голову, но по этим незначительным действиям можно было понять, что нимбуса сильно заинтересовали данные слова.
- Так значит табуны и шайки ещё не устоялись до конца? Вы здесь недавно?
Данная информация была очень ценна, так как в разгар междоусобиц было бы куда проще отбить кобыл и молодых жеребцов для своего табуна, ведь не всем понравится то, что будет происходить. Всё же Нибиру надеялся, что есть те, кто как он уверен, что нельзя трогать тех, кто не может сражаться. Ведь это было основным условием. Либо увести их в свой табун, либо, если нет иного решения, оставить так, как есть. Правда после кровопролитных битв многие жеребцы погибали и кобылы по своему желанию уходили к победителям, так как только тот табун, где много здоровых и готовых к бою коней, мог выдержать нападения свирепых хищников.
-В какой я состояла, но она далеко от сюда, если не в другой части, не жалели. Тот, кто сильный, защищался, поэтому и дрались. Те кто слабее забирали в плен, а тот кто не хотел, убивали. Во время битвы каждый сам выбирал для себя судьбу из чужой шайки, табуна. Кто хотел жить шёл с нами, но если те сбегали, то их находили и убивали. Этим заведовала я. Конечно, основной состав жеребцы, они же всё-таки сильнее кобыл. У нас никто не изгонялся, а сразу убивали. Зато шайка была самая сильная в том районе. На то они и табунные, чтоб так поступать, по правилам и без особой жестокости и убийств. Шайки наоборот. А ты убивал?
Ещё раз кобыла смогла поразить жеребца. Он и не знал, что его знакомая окажется жестокой убийцей, даже поверить в это не мог. Конь вскинул голову, тряхнув густой гривой, и заглянул в глаза кобылы. Он ещё до конца не мог поверить, что она, столь изящная и красивая, могла убивать. Но вопрос её заставил задуматься. Конь решил на откровенность отвечать откровенностью.
- В наших землях изгнание было равносильно смерти, долгой и мучительной, ведь уходить от родного табуна не хотели, а жить там, где выживал табун, возможности не было. Я ели выжил в ту пору.
Жеребец задумчиво ещё раз капнул копытом землю, словно раздумывая, как правильнее ответить на вопрос.
- Я не знаю, как много я убивал. В пылу битвы я дрался либо до того, как противник сдастся, либо до того, как он не мог встать. Я мало волновался о том, что будет с ним потом. Если выходят – то все узнают, что со мной лучше не связываться. Так и было. А убил специально я только раз. Этот жеребец в своё время подлостью сверг моего отца, а табун поддержал переворот, так как никто не хотел сталкиваться с молодым Громом, все его боялись. По этому я дождался до тех пора, пока физически стал готов, бросил вызов жеребцу и победил его, прикончив за предательство. Но остаться с предателями и трусами я не смог. Вот и ушёл на поиски своей судьбы. Надеюсь, я смогу сколотить табун, где все будут как одно целое, не признающие предательства и измены внутри табуна, но и не трусы.
Жеребец спокойно направился за кобылой. Даже то, что она кобыла не изменяла того, что она лучше знала местность. Но жеребец не ошибся. И вскоре показалась небольшая проталинка, где скопилось небольшое количество чисто воды. Немного конечно, но для двоих вполне хватит. Очередь выпить первой жеребец не задумываясь уступил кобыле.

31

А меня можно Ним звать, да и вообще как в голову взбредёт. Для меня это не принципиально.
Я улыбнулась уголками губ и продолжила идти прямо по тропинке, где снег уже начинал таять. «А я так не могу, чтоб меня называли так, как хотят» С ухмылкой подумала я про себя, направляясь вперёд, но так, чтоб жеребец касался бока кобылы. Вы даже пространство между собой не делили, личное пространство. Хоть тебе и было как-то не по себе, потому что манёвр какой-то определенный и сложный не могла сделать, т.к. рядом здоровый жеребец, а по бокам кустики. Но как ни странно, кобыла не боялась и все эти чувства её не постигали, никогда. Она бы боролась за свою жизнь до смерти, даже бы дралась со своей матерью, если надо было. В душе вообще, считая, хорошего и тёплого не осталось. Мне нужна работа, которую я исполняя на все 10 баллов, а имена война, убийства и шпионаж.  Ах да, ещё бы практика власти не помешала бы, да, пожалуй. Все нужное для этого было, и кровь правителей, и так же смышлёность.
Рыжая кивнула жеребцу, подтверждая, что я его кличку сокращенную услышала. Интересно, жеребец бы убил жеребёнка, если надо было это для чего-то сделать? Ах да, как ты могла забыть, что в табунах другие правила, блин. Стоп. Так ты сама вступила в табун к Хиперрону. Ну с ним можно будет договориться если что там.
-А меня называй так, как я сказала, хорошо? Потому что некоторые придумывают такие идиотские сокращения, что их хочется придушить. – попросила я, всё так же спокойно, жеребца
Я так же всхрапнула, просто так, хотя наверное для того, чтоб выбить из ноздрей прохладный весенний воздух. Светило солнышко, оно грело, но не очень, а вот сырость, слякоть и грязь тебе не нравились вообще. Не хотелось забрызгать свою замечательную рыжую шкурку. А жеребцу было тяжелее сохранять, ведь он вообе соловой, а на такой масти всё видно. Ну у него хотя бы ноги чёрные были, а у тебя все рыжие, а одна белая ножка, с носочком точнее. Да и пачкаться ты не любила. Даже после драк ты скорее бежала умываться, чтоб кровь не дурила голову и не щикатала ноздри. Да и вообще запах крови ты не очень-то и любила, ты же у нас не вампир, а лошадь. Лошадь-то травоядное животное, травкой питается, а не мяском, и пьёт воду, а не кровь. Я выдохнула и посмотрела на мощного жеребца. Интересно, что он сейчас делает у себя в голове, в смысле думает. Ведь ты ему подсказала, случайно, что убивала. Многие и не верят, что я на это способна. Ну пусть думают, мне только плюс, элемент неожиданности.
- В наших землях изгнание было равносильно смерти, долгой и мучительной, ведь уходить от родного табуна не хотели, а жить там, где выживал табун, возможности не было. Я ели выжил в ту пору.
Прослушала ты, даже чуть отдёрнув голову. Что же там были за условия, если одному не прожить. Я бы сражалась за каждый клочок травы, даже с целым табуном. Да-да, некоторые помехи были, потому что эта рыжая могла выступить против нескольких лошадей. Но. Инстинкт самосохранения, да и разум, который всё оценивал, конечно же отговаривал.
-Странные у вас правила там. – сумела я выбросить фразу и покосилась в бок, где-то позади шёл Такт.
Я остановилась и посмотрела назад, убедившись, что лис не потерял наш след. Но к счастью, он сам шёл за нами, в метрах дести. Так что глубоко вздохнув я продолжила двигаться дальше. Жеребец был живой, вон как радость высказывал тебе, а ты нет. Просто не хотела, не было желания и плюс привычка. Потому что мало ли кто мог воспользоваться твоим настроем. Никто не может мною воспользоваться, я просто такого не потерплю. Даже просьбы друзей выполняю редко, конечно кроме вожаков.
- Я не знаю, как много я убивал. В пылу битвы я дрался либо до того, как противник сдастся, либо до того, как он не мог встать. Я мало волновался о том, что будет с ним потом. Если выходят – то все узнают, что со мной лучше не связываться. Так и было. А убил специально я только раз. Этот жеребец в своё время подлостью сверг моего отца, а табун поддержал переворот, так как никто не хотел сталкиваться с молодым Громом, все его боялись. По этому я дождался до тех пора, пока физически стал готов, бросил вызов жеребцу и победил его, прикончив за предательство. Но остаться с предателями и трусами я не смог. Вот и ушёл на поиски своей судьбы.
«Всего один раз? Мдя, наверное я просто ничего не понимаю. Хотя да, я же воспитывалась совсем в другой семье, обстановки, сообществе. Другие правила, другое понимание и другие лошади. У них вон как там честно, дерутся одни жеребцы.»
Нунехия фыркнула и резко остановилась, слушая шум слева, но нет, простая птица.
-Один раз? Тебе не доставляет удовольствия убивать? Хотя да, я просто не понимаю. – протянула кобыла, смотря прямо на жеребца.
Соловый остановился около какой-то воды, которая стекла. Я лишь поморщилась ушами, тобишь окрысилась немного. Раньше, точнее недалеко было озеро, наверное оно уже оттаяло, а это снег растаял или с озера натекло. Ах да, как же могла натечь с озера, скажите мне?
-А у тебя нет спутника, непися? – я кивнула Ниму в сторону Такта. – Этой мой непись, который мне помогает.
Что-то стало тяжело на душе, резко вдруг так, но внешне никаких эмоций. Всё переживалось внутри, или выплёскивалось лучшим друзьям и только им. А если кто-то предаст, то сделает из него фарш, скорее всего просто вставит ему мозги, только наоборот. Как ни странно, но Рыжик прощала тех, кто ей соврал или сделал так, что ей стало плохо. Прощала, но могла и подкараулить тёмной ночью.
Я не стала пить воду, не хотелось, поэтому показала жеребцу, что он может выпить, хоть всё.
- Так значит табуны и шайки ещё не устоялись до конца? Вы здесь недавно?
А жеребец заинтересовался, как я заметила. А не воспользоваться ли этим Не, ща не будет, да и зачем, вроде этот великан говорил честно, и поэтому ты отвечала так же. Правда я не знала половины про табуны местных тут.
-Не знаю, мне просто Такт сказал, да и тем более у меня есть пару знакомых, которых я повстречала. Ах да, я же недавно вступила в табун. Так что…- я постаралась уклониться от этой темы.

32

Они шли очень близко друг к другу. Так близко, что бока касался бока, а жеребец чувствовал тепло, идущее от кобылы. Да, в это промозглое, холодное время тепло живого создания было бесценно, а особенно родное, лошадиное тепло. Он вспомнил, как в особо лютые зимы весь табун держался кучкой так, что жеребята были в центре, а кобылы по сторонам. Те, кто были снаружи менялись с теми, кто был внутри, грея теплом друг друга. Да, Ним тогда был ещё маленьким жеребёнком, так что стоял в куче со всеми. Конечно, ребятня и тогда веселилась, то кусая друг друга, то немного лягая и делая вид, что ничего не было. Правда, самое яркое воспоминание было не о лютом морозе, а о том, что кто-то из жеребят больно укусил за ухо Нимбуса, а кто – осталось неизвестным. Было не сколько даже больно, сколько обидно, что он не мог наказать обидчика. Да и кобылы не давали особенно расходиться. Да, жеребцам тогда пришлось куда тяжелее. Им приходилось защищать табун от огромных волков, которые были дико голодны, так что погреться отпускали только по одному и самых замёрзших. После этого случая зимы стали теплеть, так что больше подобных мер Ним вспомнить не мог. Да, сейчас конечно был не лютый мороз, но рыжий бок приятно грел соловый бок, хоть как-то скрашивая омерзительную погоду. Недолюбливал жеребчик раннюю весну так же, как и позднюю осень. Снег уже не лежал пухом, а был тяжёлым и влажным из-за чего все ноги до колен постоянно были мокрыми. Чистотой соловой шкуры жеребец не особо заморачивался, но и хотел выглядеть прилично, так что приходилось искать чистый снег, хорошенько в нём кататься, а затем стряхиваться. Но шерсть хоть и очищалась, но становилась мокрой и неприятно липла к коже, заставляя подмерзать. Зато теперь, недавно проведя такую процедуру, перед кобылой он выглядел вполне прилично.
-А меня называй так, как я сказала, хорошо? Потому что некоторые придумывают такие идиотские сокращения, что их хочется придушить.
Жеребчик хмыкнул чуть иронично. Его мало раздражало подобное, но чем длиннее было имя, тем более дурацкие прозвища можно было придумать.
- Конечно-конечно. Как ты скажешь, так и буду называть.
Конечно, в слух он не будет называть, но кобыла подсказала ему чем занять свою голову на время. Конь изощрённо стал придумывать странные сокращения для имени рыжей, хотя вслух бы в жизни этого не произнёс.
- Ий, Рем, Рема, Ре, Ема, Ма…
Жерёбчик уже чуть ли не хихикал от чего у него загорелись глаза озорными огоньками. Почему-то захотелось играть и баловаться как жеребёнку, но он не был уверен, что его собеседница поддержит данный порыв жеребца. Ну что ж.. попытка не пытка. Жеребчик чуть толкнул кобылу мордой и вильнул хвостом. Он таким вот робким и мягким образом приглашал её поиграть, вспомнить молодость, вспомнить детство. У Нима детство было хорошее – рос он среди табунных жеребят, просто зная, что он сын вожака и будущий вожак. Да, были занудные лекции старейшин, но были и весёлые игры с ровесниками, громкое ржание, студёная вода в речушках... всё было.
-Странные у вас правила там.
Жеребец обиженно фыркнул, считая свои правила куда более верными, чем те, что были в шайках. Основой их правил была честь, а здесь.. только выживание и жажда власти, силы. Этого Ним не мог понять, как не мог он и ударить в спину.
- У нас и климат отличается от здешнего. Зимы были такими суровыми, что к весне нам приходилось обгрызать остатки коры, лишь бы выжить, а жеребцы не спали по ночам, отражая атаки голодных волчьих стай. Не представляя, как занесло наш табун на те земли… Я столько земель прошёл, плодородных и богатых на еду и воду, а вырос в суровых условиях.
Коыбла вдруг насторожилась, так что и жеребец резко вскинул голову, тряхнув вороной гривой и поднял уши торчком, прислушиваясь. Но никакой из звуков не мог значить опасности. Пить кобыла отказалась, так что Ним наклонил голову и спокойно сделал несколько глотков. Да, вода была не чистейшая, но суровая жизнь одиночки приучила его довольствоваться малым. Хотя жеребец твёрдо был уверен, что для своего табуна, если таковой будет, он достанет лучшие условия.
-Один раз? Тебе не доставляет удовольствия убивать? Хотя да, я просто не понимаю.
Жеребец ответил только удивлённым взглядом. Он даже никогда и не задумывался о подобных желаниях. Теперь же пришлось на несколько секунд задуматься, что бы дать кобыле более-менее логичный ответ.
- Убиваю я или нет – мне всё равно. Мне нравится драка, пыл сражения, лязг зубов, атаки. Мне нравиться впиваться зубами, бить копытами. Но прикончить того, кто уже не может сопротивляться? Я в это не вижу смысла. В основном он или сам погибнет, либо ему помогут кто-то из хищников. Но не моё это дело с падалью возиться.
Сейчас жеребец говорил довольно резко, но он мало уважал тех, кто нападал и проигрывал. Если ты слабый, то не нападай, если на тебя напали – сдайся. А если ты такой самонадеянный, то получай своё. После того, как враг не мог драться, он становился просто падалью для Нимбуса.
-Не знаю, мне просто Такт сказал, да и тем более у меня есть пару знакомых, которых я повстречала. Ах да, я же недавно вступила в табун. Так что…
От данной темы кобыла попыталась уклониться, но всё же сказала очень ценную информацию. До формирования полного табунов на территории очень много одиночек, не решивших ещё куда примкнуть, так что тут есть возможность как раз подняться и поднять свой табун, найти нужных, ценных.
Жеребец решил предпринять вторую попытку расшевелить кобылу. Ему не нравилось, что она была такой зажатой. Может он был большим ребёнком, но он скучал по ветру в гриве, по довольному ржанию. Жеребцу хотелось играть, хотелось чувствовать себя живым и молодым. По этому он слегка отодвинулся и вновь толкнул кобылу несильно носом в плечо, чуть загугукав. Он звал её играть, что было видно по поднятому хвосту, ушам торчком и задорному блеску в янтарных глазах.

33

- Конечно-конечно. Как ты скажешь, так и буду называть
Я лишь презрительно фыркнула и бойко пошла дальше. Ну да, конечно, послушает он тебя. Хотя да, ты давала сокращать своё имя, ну друзьям в основном и вожакам, а незнакомцам нет. Рыжик пошла ещё с большей уверенностью, устремляясь в даль. Рядом шёл жеребец, как будто о чём-то уже задумавшись. «Наверняка придумывает чо нить. Короче одна и та же схема каждый раз. Все одинаковы» - раздражено подумала я, наступая в очередную лужу. Тяжело вздохнув, кобыла отряхнула ногу и обошла лужу. Неужто жеребцу не скучно с ней? Она, наверное, рассчитывала, что собеседник смоется быстрее, чем смоется она, но нет. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо, что есть с кем пообщаться, а плохо то, что ты его не знала, да ещё он и игривым был. Кобыла, обычно, быстро это пресекала.
Тут соловой её толкнул, кобыла резко окрысилась, она была уже готова к такому выпаду, потому что успевала за миллисекунду всю рассчитать и отреагировать. Рыжая теперь, холодным взглядом посмотрела прям в глаза жеребца, словно пыталась их выцарапать. Этот взгляд обжигал, заставляя съёжиться, по крайне мере так было с другими кобылами и жеребчиками. Я знала, что жеребец пылкий и игривый, но я была с дальнего похода, сил было немного. А играть ты не любила и не хотела. Лучше так и буду холодным камнем, с тёплым огнём внутри. Не каждый выбьет из меня нормальную лошадь, единицы, можно по пальцам пересчитать.
У нас и климат отличается от здешнего. Зимы были такими суровыми, что к весне нам приходилось обгрызать остатки коры, лишь бы выжить, а жеребцы не спали по ночам, отражая атаки голодных волчьих стай. Не представляя, как занесло наш табун на те земли… Я столько земель прошёл, плодородных и богатых на еду и воду, а вырос в суровых условиях.
«Ну у каждого свои плюсы и минусы. Я привыкла к богатству и к нищенству на земле. Всё-таки да, одиночкой тяжелее выживать, да и некого пригнуть к земле.» - с удовольствием подумала я, жмурясь от солнца.
-Это вообще где находится? – пролепетала кобыла, перепрыгивая очередную лужу.
- Убиваю я или нет – мне всё равно
Тут кобыла лишь усмехнулась и хлестнула себя хвостом по крупу, так, чтоб чувствовалось. Надо же как-то пар сгонять с себя.
-Как ни странно мне тоже всё равно. Хотя люблю смотреть, как под моими копытами подыхает лошадь, которая осмелилась на меня напасть. – с ядовитым ехидством плюс удовольствием ответила я.
Жеребец опять толкнул меня, мне это не нравилось, но внешне это отразилось только недовольным шевелением плеча и отворачивание морды. Ему хотелось бегать, играть, а мне нет, я не играла в такие глупые игры для жеребят. Хоть Ненухи и была ещё молодой, всего семь лет, но уже духовно и по мыслям была закоренелой кобылой, которая прожила уже лет пятнадцать. Но не жаловалась. «Лучше б я осталась дома у себя и не глупила.»
-Я не играю, как бы прискорбно это не звучало. Мне не интересно. Я могу только пробежаться, а играть нет. – фыркнула я холодно и пустилась в рысь.
Может было и не красиво, но если я держала жеребца, может он так считал, то сейчас я его отпускала. Потому что моя сущность не рассчитана на игры. Игры на бойне не спасут.
-Если со мной не интересно, то можешь уйти, я никого не держу. Никогда.
Произнесла я холодно и серьёзно. Я пошла дальше, выйдя вперёд и оставляя жеребца позади себя. Как он хочет, мне было всё равно уйдёт ли он иль нет, потому что баловаться ты не привыкла и эту идею не поддерживала. Может быть где-то до года ты веселилась пополам с учёбой, но то время быстро пролетело. Такт плёлся где-то с боку, но он даже не смотрел ни на меня ни на жеребца. Обычно, он сейчас что-нибудь да сказал, а тут просто, молчание. На самом деле странно, меня даже удивило это, внутри конечно.
Потом рыжая поднялась в лёгкий галоп и перепрыгнула бревно, которое было длинное. Всё-таки дальше от этого холма был лес, так что редкие деревья начали появляться. Ты даже и не знала, идёт ли за тобой жеребец или оставил тебя. По крайне мере ты наслаждалась тем, что бежала. Что никто не принуждает, нет игры, просто бегу так, как хочу я.

34

Да, лужи были крайне неприятным побочным эффектом весны. Копыта постоянно мокли, не хотели правильно ломаться по краям, да и вообще это было жутко неприятно. Ноги внизу тоже были влажными, из-за чего побаливали особенно холодными вечерами или в дождь. Да и вообще, пора было найти себе место, где переночевать можно. Там, по мнению Нима, должно было быть сухо, безветренно и по возможности безопасно. В табуне было всё равно, где ночевать, но одному… Одному можно было либо спать, либо обороняться, так что жеребчик уже давно спал в пол уха из-за чего страшно не высыпался.
- И когда же кончится эта погода.. Вроде бы уже весна должна быть в полном разгаре, а снег только таять стал.. Так ещё и ночью подмораживает.
Конь мысленно недовольно ворчал, хотя даже погода не портила его настроение так, как могла бы. Коняш вспомнил, что уже месяц примерно он просыпается с ледяной коркой на ногах. Днём снег тает и на шерсти просто влага, а за ночь он замерзает, доставляя крайне неприятные ощущения.
Да, на его заигрывания кобыла отвечать не хотела. Всё же зря Нимбус надеялся, что развеселит сию особу. Но это даже и приятно поражало его. Всё же в такой напряжённой обстановке трезвый разум был куда ценнее жеребячьей игривости. Хотя Ним обладал в равной мере и тем и другим, но не мог он порой сдерживать себя и лавину своих эмоций. Так и теперь коняш виновато повесил морду и трусил рядом, даже и не думая обходить лужи. Своими копытами он всё равно не попал бы между луж, а так он бежал и не думал о том, куда и зачем наступает. Рыжая смерила жеребца таким взглядом, словно готова сжечь его, но Нибиру был не из пугливых. Он только фыркнул в ответ, а глаза янтарные были тёплыми и мягкими и словно укутывали летним солнечным теплом. Жеребчик спокойно рысил рядом, не думая ни о чём. Ему было хорошо с этой внешне холодной и жёсткой кобылой. Он чувствовал, что внутри она хорошая, только надо заслужить доверие для начала.
-Это вообще где находится?
Да, а действительно, где? Ним даже близко не представлял теперь, как вернуться к родному табуну, да и не хотел туда возвращаться.
- Знаешь, я даже не представляю, как сказать это тебе. Я бродил по землям два года, так что уже и забыл, как туда вернуться. Это где-то на западе, скорее всего, далеко на западе.
-Как ни странно мне тоже всё равно. Хотя люблю смотреть, как под моими копытами подыхает лошадь, которая осмелилась на меня напасть.
Жеребец только мотнул головой. Этих чувств он не разделял. Кровожадности в нём не было, как и желания убивать.
- Я люблю ярость и огонь, так что скорее переметнусь к следующему противнику.
Кобыла и в этот раз не ответила на его заигрывания, лишь поведя плечом. Конечно, жеребца это расстраивало, но он готов был принимать Нуни такой, какая она есть, так что просто принял для себя, что больше заигрывать не стоит, раз это ей неприятно. Жеребчику конечно хотелось играть, но не стоит навязывать то, что хочется тебе, другим. Так что он просто спокойно потрусил рядышком, слегка пофыркивая. Рыжая же решила объяснить свои действия.
-Я не играю, как бы прискорбно это не звучало. Мне не интересно. Я могу только пробежаться, а играть нет. Если со мной не интересно, то можешь уйти, я никого не держу. Никогда.
Жеребец только махнул хвостом чуть недовольно. Хотел бы – он бы давно уже убежал и попрощался, но пока его всё устраивало, так что он и не думал о таком. Разьве что не хотел навязываться. Тут кобыла поднялась в галоп, оставляя жеребчика позади. Ним аж растерялся от такого, но в считанные темпы догнал её. Правда он уже не думал о чём-то серьёзным. Бег ему был по-настоящему приятен. Ветер свистел в ушах, снег и ветки хрустели под копытами.. Что ещё надо для счастья-то? А, надо. Надо ещё рядом кого-то, но и это было. Только спустя время, когда гонка успокоилась Нимбус ответил на слова кобылы.
- Извини, если сделал тебе неприятное, ведь я ещё плохо знаю тебя. Но мне хорошо с тобой рядом. Если бы я хотел, я бы ушёл. Так что надеюсь, что не обременяю тебя своей компанией.
Говорил он мягко, вежливо и дружелюбно. Останавливаться сейчас было нельзя, так что конь медленно и спокойно трусил рядом, переводя дыхание. По этим полям ему нравилось бежать. Тут даже воздух было словно родной, такой, что его хотелось вдыхать большими ноздрями.

35

Лошадь чуть притормозила, чтоб выслушать жеребца, тот сказал своё мнение. А потом по нему было видно, что он расстроился, что я не поддержала его игривости. Ну да ладно, ты будешь делать только то, что нужно тебе. К сожалению да.
Ты мчалась всё быстрее и быстрее, галоп набирал свою мощь при каждом темпе. Так становилось легче, когда бегаешь, легче на душе. Можно было даже наблюдать, как Нунехия улыбалась, когда бежала. Ноги грациозно поднимались и опускались, хвост был немного приподнят, грива развивалась на ветру, всё стандартно, как у всех. Только вот ход у кобылы отличался. Она всегда чуть прихрамывала на заднюю ногу при галопе, сказывались старые травмы от боёв, но практически не сильно видно. Просто уже как-то на автомате выработалось у неё, ведь пока было лечение, и то с больной ногой продолжала драться, скажем так, убивать жеребят, как приказывали.
Я даже и не заметила по началу, что жеребец продолжил за тобой, я уж думала, что он остался позади. Но не так уж было легко оставить жеребцы в одиночестве. Ним последовал за тобой. Значит ему нравилось твоё общество. Да ты просто кэп Уфа.
Я резко перешла на рысь, и стала рысить, чтоб не сбить дыхание. Кобыла фыркнула и перевела взгляд на жеребца, который уже догнал её.
Извини, если сделал тебе неприятное, ведь я ещё плохо знаю тебя. Но мне хорошо с тобой рядом. Если бы я хотел, я бы ушёл. Так что надеюсь, что не обременяю тебя своей компанией
-Я люблю бегать, но не играть, к примеру в догонялки, пятнашки. – профыркала я на рыси. – А вот в перегонки можно, и то я не называю это игрой, а просто почувствуй свободу.
Иереема перевала чуть дух на рыси, а потом опять поднялась в галоп, но шла наравне с жеребцом. Рыжая дёрнула головой под ветер, а потом задев коня хвостом, вырвалась немного вперёд.
-Догоняй. – произнесла я, так спокойно, но с интересом. – Нам надо добежать вон до тех двух холмов, а там уже начинается лес.
Кобыла сорвалась с места и побежала, нет, медленнее, чем лошади на скачках, но она потом наберёт эту скорость. А пока средний такой галоп, кобыла перепрыгивала лужи, которые были большие, причём делалось это элегантно и осторожно. Сейчас рыжей было хорошо, ну во-первых есть лошадь для беседы, а второе это то, что можно пока вот так бегать. Она всё так же чуть прихрамывала, но не замечала, потому что привыкла. Нога-то давно уже зажила, но привычка беречь ногу так и осталось, так что…
А Нуня уже почувствовала лёгкую симпатию к этому соловому жеребцу, чем-то он ей приглянулся, да и был он большой. А она любила высоких и сильных жеребцов. Но сейчас, Рыжа не будет высказывать никакой симпатии, всё внутри, да и вдруг жеребец захочет этим воспользоваться?
А впереди уже виднелись те холмы, но до них было ещё километра два иль три, простите, лошадь считать точно не может.

36

Жеребец нёсся во весь опор. Ветер раздувал вороную гриву. Да, Ним был счастлив бежать так, не думая ни о чём. Снег и вода брызгами летели из-под больших копыт, разлетаясь в стороны. Но всё же он старался в лужи не наступать, что бы ненароком не обрызгать рыжую кобылку, скачущую рядом с ним. Ритм у жеребца был ровный, хотя со стороны галоп был тяжеловат. Мощные копыта словно вгрызались в снег, оставляя там отпечатки. Кони следил за своими копытами просто по привычке, стараясь о жёсткую почву стирать лишнее отросшее, а в траве ещё и сушить ласты. Если копыта отрастали слишком сильно, то они обламывались, порой очень больно, да и просто некрасиво это было. Нимбус во многом следовал советам своей матери, знавшей очень и очень многое. Когда Ним родился, Мериган была уже во взрослом возрасте, так что он многому смог научиться у кобылы. Жеребец знал многие травы, как и где добыть воду, от каких зверей держаться дальше. Про животных мать многое рассказала жеребцу. Конечно, они были все разными, но всё же характер во многом задавался породой. Ведь и сам Ним был в первую очередь травоядным, конём, а только во вторую уже жеребцом и бойцом, как бы он не старался быть другим. Хотя не пытаться быть другим, мать его тоже приучила. Верно, иногда нужно сдерживать порывы, а иногда не доверять, но всё же он был собой, а разнообразные маски удел слабых, тех, у кого внутри пусто.
Многое мог вспомнить и рассказать жеребец, многому мог научить подрастающее поколение. Ведь учить – удел не только кобыл, но и жеребцов. О молодняке должны заботиться все, кто может это сделать.
Тут они оба сбились в рысь, что бы немного передохнуть. Это была не утомительная гонка, но зачем же мучить себя и вредить здоровью.
-Я люблю бегать, но не играть, к примеру в догонялки, пятнашки. А вот в перегонки можно, и то я не называю это игрой, а просто почувствуй свободу.
Конь только фыркнул. Он хлопнул по боку хвостом, словно стряхивая пар, валивший от крутого бока.
- А как же ещё называть бег? Ветер в гриве и глухие удары копыт.. именно это делает нас живыми и свободными. Мы живы, пока мы летим.
Конь только задумался о своих словах, переваривая их. Он любил свободу, любил открытость, любил доверие.. и любил семью. Ведь семья – то место, где ты по-настоящему свободен. Свободен от условностей, свободен от подозрений, свободен от вечного переживания за свою спину. Он верил, что табун и есть его семья, но это оказалось не так. Отец доверял тому табуну, а что вышло? Ведь по законам нужно было изгнать предателя, но все польстились на его молодость, на его ум, хотя, как выяснилось позже, зря. И вожак был изгнан, ушёл на верную смерть. Ним не знал, что его отца приняли в другой табун, где его радостно приняли, зная, каким мудрым вожаком он был.
И тут внезапненько так услышилось.
-Догоняй. Нам надо добежать вон до тех двух холмов, а там уже начинается лес.
Пока коняшка собирался с мыслями, кобыла уже понеслась. Нимбус тоже сорвался с места хоть и с запозданием и выдал качественный козёл, вскидывая весь зад. Его переполняло предвкушение от бега, радость гонки. Жеребец шёл ровными широкими темпами, пользуясь преимуществом в длине ног, так что довольно быстро поравнялся с кобылой. Лужи он не перепрыгивал, но и темп не набирал. Ним летел над землёй, взрывая снег копытами. Жеребц громко заржал, хвост стоял пистолетом, летя по ветру, шея начинала взмокать. Всё же при его размерах было тяжело держать такой темп, хотя ускорение было ещё возможно, но его он оставит либо до того, как ускорится кобыла, либо до финиша.
Вот уже увиделись холмы впереди, что означало, что пора ещё поднять скорость. Жеребец нёсся теперь уже как мог, во всю пользуясь преимуществом в широких шагах. Вот он уж вырвался вперёд, так как не щепетильничал и не задумывался, куда наступал. Молодой самец храпел на бегу, шея уже взмокла, бока ходили ходуном от тяжелого дыхания. Бежать становилось сложнее, так что он чуть перекинул центр тяжести к задним ногам и уже галоп шёл толчками, не такой быстрый, но и более энергоэкономичный. Ним опять собирал силы для последнего рывка. Перед самым финишем жеребец слегка затормозил, пропуская даму вперёд. Желание сделать приятное было больше желания победы. Да и что значила победа тут? Ничего. Имела смысл только сама гонка, само желание полёта. Конь перешёл на шаг и не останавливаясь произнёс сквозь тяжёлое дыхание.
- Ты хорошо бежишь, быстрая очень. Гонка была знатная.
Конь гугукнул и мотнул лобастой головой, слегка толкая кобылу в плечо просто ласково, мягко.

37

- А как же ещё называть бег? Ветер в гриве и глухие удары копыт.. именно это делает нас живыми и свободными. Мы живы, пока мы летим.
Услышала я позади себя и лишь фыркнула. Кобыла бежала быстро, набирая темп, как у скаковой лошади. Рыжая прекрасно знала, что хоть жеребец большой и ногидлинее, но бежать он долго не сможет. Потому что он большой и тело не особо долго могло поддерживать самый быстрый бег. Обычно ты так делала с большими жеребцами, врагами в общем. Потому что пока они гнались за тобой, ты их выматывала просто, а уже когда те устали, начинала атаковать. Ты от быстрого бега никогда не уставала, тренировали с детства. К примеру да, меня вожак гонял и загонял до такой степени , что я прям на всей скорости падала. Поэтому старалась, когда очередная проверка скорости была, оторваться от своего отца. Тобишь он меня учил быстро  набирать скорость и маневрировать на такой скорости. Даже в лесу, на скорости 60 км/ч, меня гоняли, чтоб я успевала уворачиваться. Конечно первые разы я бегала медленно, может километров 20-30,  и то иногда врезалась. Короче да, я себе грудину сбивала до крови каждый день, ужасно. Зато я теперь, хотя нет, даже не теперь, а когда попала в шайку,  поняла для чего это.
А вот уже и холмы, оставалось всего несколько сотен метров.  Краем глаза я видела, что жеребцу уже тяжело бежать быстро, как на скачках, ну а кобыла продолжала бежать. Ногами ворошила снег, скользя по мокрым тропинкам. Я знала, что приду первой, даже если и жеребец поддастся. Потому что всё-таки учили, всё давалось только собственной кровью и болью. Ей никогда ничего не давалось легко, только собственными ранами и смертью других.
Мне всегда нравилось побеждать, даже если и не честным способом. И даже сейчас, при беге, ты испытывала чувство, что победишь. Спасибо, конечно, что конь пропустил, но…
Нунехия перешла на рысь, отфыркиваясь. Ноги, пузо, зад всё было мокрым, спасибо снегу. Я отряхнулась на рыси и продолжала рысить рядом с жеребцом. А вот, собственно и два холма. Между ними пройти было нельзя, мало место,  да плюс рос мелкий, колючий кустарник. Так что можно было  только по самому холму пойти
Ты хорошо бежишь, быстрая очень. Гонка была знатная.
Я улыбнулась уголками губ. «Ну конечно, а кто бы стал сомневаться?»  Потом последовал толчок в бок от жеребца. Кобыла так же ответила, точнее зубами прищемила его бок. Не больно, но довольно-таки ощутимо.
-Нам надо пройти по холму, точнее по одному из них. Потому что между ними не пройти. – кобыла начала забираться, но соскользнула вниз. – Что-то скользко.
Рыжая с рыси забежала на холм, но когда практически добралась до плоской вершины, споткнулась, и по инерции, задницей вниз, сидя, скатилась обратно. Короче потом кобыла опять забежала и уже добралась до макушки холма, смотря вниз на жеребца.
-Давай, пойдём, тебе легче будет забраться.

--

пост не очень, я приболела и в голову ничего не лезет.

38

Может жеребец и уступил кобыле, но придти первым он тоже бы не смог. Шли они наравне, на равных. Длинные ноги жеребца и его очень широкий ход были быстрее хода кобылы, но жеребец сильнее выдыхался, так что в конце не мог держать такую скорость, а на рывке кобыла его и догнала, пока он пытался перевести дух после рывка.
- А ведь мы во многом равны. Она очень умна, спокойна, хоть и жестока. Во многом она моя противоположность. Я горячий как пламя, а она холодна как лёд. Идеальный баланс разумов.
Жеребчик потрусил рядом, переводя дыхание. Он пытался не показывать восхищение новой знакомой. Самому Нимбу порой ну очень не хватало сдержанности, да и холодной оценки тоже. Отец его был куда старше, так что был более рассудительный. Но и к нашему жеребчику это придёт со временем. Со временем. Он всё же не сдержался и спокойно сказал кобыле, без тени лести или подлизывания.
- Ты достойна была бы стать вожаком табуна или доминанткой, равной по власти. С твоим холодным разумом ты можешь многого добиться, хотя тебе не хватает чувств, но может это только внешне.
Жеребчик сделал своё заключение и мягко потёрся мордой о шею кобылы, проявляя симпатию. Может он был очень молод, а может очень горяч, но эта ледяная леди ему точно нравилась. В ответ на его заигрывание кобыла слегка тяпнула коника, предлагая держать дистанцию, но Ниму было это по-настоящему сложно, так как он не привык к отстраненным отношениям. Либо дружба, либо вражда. Да и сложно было относиться иначе к этому добродушному, импульсивному гиганту. Его либо любили, либо ненавидели. Так что жеребец уже давно привык к каким-то конкретным отношениям. Да и с лошадьми он почти не общался два года. Развлекали только редкие стычки, когда он заходил на чью-нибудь территорию в скитаниях.
На его слова о беге кобыла улыбнулась. А буланый уже подумал, что она вообще не умеет улыбаться. На самом деле Нимбус не умел ни подлизываться, ни льстить. Он говорил только то, что думал на самом деле и когда это думал. По этому похвалу Нибиру воспринимали как одну из самых высших наград, говорящих о настоящих достижениях, а не выслугой перед вожаком. Тогда табун разбился на две группировки. Одна следовала за Громом, считая его подход верным, а вторая осталась предана старому вожаку и его сыну, но она была столь малочисленна, что не могла ни на что повлиять. После ухода жеребца из табуна эти кони сменили табун, уйдя к Намибу.
Они подошли к двум холмам. Между ними был жесткий кустарник, заполнивший небольшую ложбинку между холмами. Жеребец фыркнул, понимая прекрасно, что не пройдёт тут. Кобыла словно произнесла его мысли вслух.
-Нам надо пройти по холму, точнее по одному из них. Потому что между ними не пройти.
Рыжая начала забираться, но не слишком удачно. Её вес не позволял продавливать лёд и она дважды скатилась, прежде чем смогла окончательно подняться. Жеребчик уже хотел подтолкнуть её, но боялся задеть гордость нуни, ведь она была дама самостоятельная. Подождав, пока войдёт она, жеребец стал взбираться, глухо и тяжело ударяя копытами о землю. При каждом шаге лёд хрустел под копытами жеребца, проламываясь. Там, где шёл Нимбус, остались здоровенные следы-вмятины от копыт на ледяной корке. У него подняться получилось с первого раза.
- И правда жутко скользко…
И тут жеребец чуть не ахнул. Перед ними открылась долина, где из-под редкого снега пробивалась зелёная уже трава, совсем молодая. Вся лощина была бело-изумрудная, а оттаявшее озеро глядело голубым глазом из самого центра. Нимбус замер, смотря туда. Вид был настолько великолепный, что перехватывало дух. После этой лощины же начинались горы, но она была неподражаема. Теперь он знал, где поселится его табун, его Легион, где каждый будет членом семьи, где каждый встанет плечом к плечу с сотабунником в любом случае. Жеребец громко радостно заржал, начав спускаться. Он тормазил копытами, ломая лёд в крошку так, что Нуни спуститься было бы куда легче.
- Там потрясающе! Поскакали туда!
Только сейчас коняга заметил, что ноги саднило, так как ледяная корка оцарапала кожу даже сквозь густую шерсть. Но он продолжал спускаться, прокладывая спутнице путь.
>>> Изумрудная лощина

39

---> за жеребцом, все твои действия здесь, опишу там)

40

----Пришли с солнечной долины----

Две рыжие лошади и их спутники уверенно шли вперёд, не оглядываясь. Их двигало прошлое. Прошлое молодой кобылы. Конечно, наш герой не стал отказывать своей возлюбленной в её "прихоти". Эйф говорила о своём отце, брате и о своей нелёгкой судьбе. Да, каждый хоть раз хотел встретиться с маленькой частичкой из своего прошлого и снова почувствовать те чувства, которые были раньше.... Конечно, такого не будет. Будет только в воспоминаниях. У Мона тоже были плохие моменты... Хотя проще сказать, каких у него счастливых моментов было, их можно посчитать и отнюдь количество не будет превышать семи. Семь лет жеребцу и каждый год один счастливый день случался. Бывает же такое.
И так. Вернёмся к нашим лошадям. Они шли очень долго и вот уже находились близко к землям шайки, где по идее должен был находиться отец Эйф. Мон и Эйф уже шли по холмистой степи. Вокруг таял снег и была ужасная грязь. К тому же здесь степь плавно переходит в горы и постоянно лошади поднимались вверх, вниз, вверх, вниз и т.д. много раз и постоянно скользили. Бывали моменты, когда Мон наступал на мокрый снег и поскальзывался, падая то на круп, то на передние ноги. Вот и в этот раз он снова поднимался на холм и вроде увидел место где снега нет, наступил и тут же упал всей тушью на землю.
- Вот чёрт! - недовольно крикнул он.
Эйф тоже шла аккуратна и близко к жеребцу. Эндиго летел над лошадьми и ловил прохладный ветерок. Мон встал, отряхнулся и пошёл дальше с чёрным животом. От него осталась большая лужа из грязи. Сразу было видно, что здесь упала лошадь. На самом деле, Мон особо то и не устойчивый к такой склизкой грязи, но падает не часто (просто не везёт!). Солнце пекло спины лошадей, оставшийся снег охлаждал ноги лошадей, а вокруг уже вовсю пахло весной.
- Ну что? Может передохнём? - спросил Мон у кобылы.

офф

блиин, капец! Вообще не знаю, что писать. Простите, но это всё, что смогла выдавить!